"Политики и весь мир на это не ответили..."

Кто виноват?

Виктор Медведенко:
По большому счету, мне кажется, доля вины есть у всех. И у политиков, и, немного - у полиции - недосмотрели. И моя доля вины, может быть, тоже есть - что отпустил. И арабы виноваты. Об этом даже и говорить нечего. Доля вины есть у каждого.

Катя Пелина:
Во многом виноваты политики - в том, что они закрывают глаза на все происходящее, не стараются изменить хоть что-то. Если после всех этих взрывов они еще могут говорить с этими нелюдями! С ними просто не имеет смысла разговаривать, они не понимают ничего...

Евгения Джанашвили:
Кого я могу винить? Обстоятельства? Неправильную политику нашего государства? Кого винить? Если мы евреи и создали это государство, то нужно и беречь его. А будущее государства - это дети. Сколько у этих детей родилось бы детей! А у тех детей - сколько родилось бы еще детей! Ведь это нелепо, когда обрываются юные жизни. Просто обидно, что я не уберегла своего сына. Мне, наверное, нужно было проявить к нему больше строгости и не пускать никуда. Я никого не виню. Себя виню.

Лариса Гутман:
Все потеряли бдительность. А то, что мы даем палестинцам проходить на территорию Израиля и взрываться в публичных местах - это уже просто халатность. Нельзя им давать входить на нашу территорию! Мы же не ходим к ним, начиненные взрывчаткой с гвоздями! Взрывы палестинских самоубийц в автобусах и общественных местах - это стало в порядке вещей! Я считаю, это просто жуткая халатность правительства по отношению к народу.

Соня Шистик:
Виноваты арабы и мы - потому что мы ничего не делаем. Они постоянно нас взрывают, а мы не отвечаем.

Полина Валис:
Честно говоря, я думаю, что политики виноваты - Рабин и Барак. Когда я в субботу выходила гулять, видела, что сейчас почти везде стоят по несколько охранников. Я не думаю, что это сильно поможет, но это уже хоть что-то.
Рабин был виноват в наивности - он считал, что с арабами можно договориться жить мирно. А Барак был виноват в том, что только и думал, как он будет выглядеть в глазах общественности. Мир его не очень-то волновал. А Шарон … Шарон виноват в том, что вызвал эту вспышку злобы. За его провокацию… Не надо было ему ходить на Храмовую гору. Потому что он знал, что будет. Пока они тихо сидели, это надо было так оставить. Шарон хотел показать, что евреи здесь хозяева, и арабы разозлились.
Не думаю, что Бог участвовал в этом зле. Бог не делает войну, ее делают люди. Бог не делает теракты, их делают арабы. Бог в этом не виноват.

Аня Синичкина:
Может кому-то покажется это странным, но самого взрывника я не виню. Я виню тех, кто с малых лет, практически с пеленок, вложил в него идею, что он должен будет в один момент умереть. Ему было все равно, кого взорвать - русских, израильтян - кого угодно. Он как компьютер, которому в память вложили, что он - убийца, он должен взорвать себя и как можно больше евреев.

Марк Рудин:
В какой-то степени государство виновно тоже. Много разгильдяйства. До трагедии на дискотеке было известно, что готовится ряд терактов, и никто не побеспокоился принять меры безопасности.

Виктор Комоздражников:
Виновато израильское правительство. Если бы они укрепили нормально границы, усилили безопасность граждан, то не случилось бы того, что было.

Татьяна Кремень:
Государство я не могу винить. Но к террору надо относиться по-другому. Мы не должны быть такими гуманными, все прощать… Нельзя говорить такие вещи, я знаю, но и видеть, как нас уничтожают, тоже невозможно! Здесь нужна жесткая рука! Сколько уже можно терпеть?

Иван Лупало:
В том, что произошло, правительство мы не виним - мы можем его только благодарить за ту помощь, которую оно нам оказало. Хотя мы - граждане Украины, со стороны нашего родного правительства мы не видели ни крупицы помощи. Нет, во всем виноваты арабы. Если бы меня сейчас взяли в армию, я бы воевал с ними до последней капли крови - чтобы отомстить за всех детей, за весь народ, который так страдает из-за них. Я не прощу своего сына арабам.

Наталья Панченко-Санникова:
Возможно, я навлеку гнев израильского правительства, но мне кажется, они должны были отреагировать сразу, после первого же теракта, как это сделала Америка. Они не должны были давать им возможность еще и еще убивать. Хоть экономические санкции наложить. Или перекрыть все границы, как они потом это сделали. Отсутствие реакции привело к гибели многих и многих людей.

Надежда Деренштейн:
Виноваты арабы - что мы им сделали? Мы их взрывали? Они нас взрывают! Оставили бы они нас в покое, Израиль, нас, евреев - разве мы бы их трогали? Мы бы их бомбили? Зачем они нам нужны?

Рита Абрамова:
В первую очередь я виню израильских политиков, и вообще весь мир за то, что на это не ответили. Решили промолчать. Как можно молчать, когда погибло столько детей? Когда столько девушек и юношей лежат в больницах, в то время, как у всех детей летние каникулы? А в том, что случилось, нельзя никого винить. Как можно было это предотвратить?

Бронислава Осадчая:
Если захотеть, можно всегда найти виноватого. Я виню себя, надо было быть тверже и не пускать ее туда. Виню друзей, которые ее таскали за собой. Она только последние четыре месяца ходила на дискотеку, до этого она понятия не имела, что это такое. Друзья долго ее уговаривали, пока упросили пойти туда. Отец ее, первое, что сказал - это я виноват, потому что я вас притащил в Израиль. Вы не хотели ехать, а я вас притащил. Но это все ерунда.
Первое время я ко всем приставала - за что? Какой грех я совершила, что меня так наказали?
А кого винить за то, что люди погибли в пиццерии в Иерусалиме? Днем, среди бела дня? Кто виноват? Мама, у которой погибли дети, тоже может сказать: я виновата, что я их туда повела. Но это же не так.