Реквием по погибшим у "Дельфинариума"

01.06. 2002 | Аркадий Красильщиков

У самого синего моря, у одного из самых радостных мест в мире, у дискотеки, имя которой символизирует само дружелюбие и радость, в Международный день защиты детей - 1 июня 2001 года прозвучал взрыв, унесший 21 человеческую жизнь, искалечивший десятки юных судеб.

Пришел араб-фанатик, убил себя, и растерзал своим безумием и ненавистью детей другого народа.

Прошел год с того дня, но кажется, что все это случилось вчера, совсем недавно, в бесконечной цепи подобных терактов, направленных на геноцид народа Израиля К этой трагической дате вышла книга, составленная Дмитрием Радышевским и Полиной Лимперт. Издание это стало результатом благотворительного проекта Михаила Черного.

Книга ли это? Не думаю, что ее составили просто для чтения. Текст, названный"Дельфинариум". Джихад против детей" нельзя читать без слез, без муки, без горлового спазма.

Может быть, где-то там, за морями-океанами, читатель будет спокойно перелистывать ее страницы. Мы, граждане Израиля, не сможем. Тот взрыв, как и все в той подлой войне, объявленной нам нацизмом Арафата, разорвал в клочья и наши души.

Какая может быть рецензия на эту книгу - реквием? Не знаю. Читаешь ее - и слышен хор голосов, стоны раненых, плач, слова прощания и призывы к мести.

Какую книгу могли написать матери и отцы о своих погибших детях, братья и сестры о муках своих родных, подростки о смерти друзей?

"Хор", составляющий эту книгу, оглушает, несмотря на то, что голоса скорби переплетаются друг с другом, звучат совершенно по-разному. Иной раз они сбивчивы, растерянны, безумны. Иногда чудовищно конкретны и просты.

Понятно, что талант составителей сыграл здесь немаловажную роль. Заметно, сколько труда было потрачено, чтобы найти точную "музыку" для этого страшного хора. Все так, но когда переворачиваешь страницы книги, забываешь обо всем, потому что слышишь реквием по детям, убитым на протяжении всей нашей долгой и трагической истории.

В заметке "От издателя" Михаил Черной пишет: "Люди, объединенные своей человечностью, простыми нравственными законами, запрещающими намеренно убивать невинных, - эти люди сильнее безумцев, предавших все человеческое ради своей идеологии.

Стремление жить сильнее стремления убивать.

И поэтому мы победим".

Сказано верно и точно, но в реквиеме по "Дельфинариуму" есть и страшная художественная правда, правда жизни. "Мы победим" - вполне возможно, но как может победить мать, потерявшая свою единственную дочь или единственного сына?

Нет, книга эта написана и о победе зла над добром. Жестокости над человечностью. Араб - фанатик растерзал не только 21 юную жизнь. Он убил возможных детей и внуков, погибших у дискотеки. Он сделал кошмаром жизнь их родных.

"В раздавленной лапе кошки тысячи звездных миров", - писал Гарсиа Лорка. Сколько звездных миров "раздавил" тот красавчик с университетским дипломом по имени Сайд Хутари?

Книгу составители разделили на главы. Это верно, нельзя было начать сразу, от взрыва. "Хор" этой книги начинается тихо и страшно - с рассказов родителей о том, как их дети отправились на ту бесплатную для девочек дискотеку. "Русскую" дискотеку, наверно, потому и бесплатную в эту черную пятницу 1 июня.

Фаина Дорфман потеряла единственную дочь Евгению: "У меня очень развита интуиция, но в тот раз у меня не было никаких предчувствий, нигде не защемило. А Евгения в последнее время была в очень удрученном состоянии. Я помню, как она мне сказала:

"Мама, нужно жить одним днем. Неизвестно, что будет с нами завтра".

Марина Березовская о погибшей дочери Лиане: " И потом они долго собирались, потому что Ляля любила краситься - ногти, глаза, губы. Обязательно что-нибудь с волосами придумает. Около десяти вечера они ушли. И она надела все черное: кофточку, брючки, сапоги. Только на кофточке звезда была и пояс был блестящий".

Главы так точно названы, что нет необходимости в полной мере раскрывать смысл каждой из них.

Вот некоторые из заголовков:

"Я сейчас умру"

Рита Абрамова: "И тут раздался взрыв. Это было внезапно, я такого никогда в жизни не видела. Я увидела оранжевый огонь, я не знаю, что это было, но мне как-то сразу стукнуло в голову, что это именно теракт, и первая мысль была - я сейчас умру, наверное. Вторая - бедные мои родители, когда они об этом узнают, им, наверное, будет очень тяжело".

"Вот лежит мой брат" Аня Синичкина: "Моя первая мысль была, что это - петарда. Потом смотрю - кровь, люди кричат, разбегаются куда-то. Я смотрю вниз. Передо мной ползет девочка, у нее вся спина в крови. Я стояла напротив стоянки. Смотрю на машину, а там кровавые отпечатки ладошек. И потом вижу ногу. Думаю: нога, а где же человек? Смотрю дальше, и не могу понять: человек лежит на человеке, и все разбегаются куда-то".

"Я начинаю верить"

Раиса Непомнящая: "Я не религиозная, но я верю в душе. Если Б-г существует на свете, я все время прошу у Него, чтобы моя дочь была у Него ангелом, чтобы была в Раю, и чтобы ей там было лучше, чем на земле. Я прошу у нее, что если я когда-нибудь ее обидела, чтобы она мне это простила и охраняла нас, всю ее семью".

"Ее убили за то, что она - еврейка"

Фаина Дорфман: "Шестьдесят лет назад был убит фашистами ее прадедушка - за то, что он - еврей. Я свою дочь привезла на Землю Обетованную, чтобы она здесь была, как дома. И здесь ее убивает палестинец - только за то, что она еврейка!".

"Теперь я отсюда не уеду"

Ирина Скляник: "Уехать отсюда после всего, что случилось, мы бы не хотели. Да и как можно уехать и оставить здесь Юлечку в земле одну? Нет, свои дни мы будем доживать здесь, что бы ни было".

"Его нет, а мне приходится жить "

Татьяна Кремень: "Он все равно живет рядом со мной. Он жил здесь, он ходил по этой земле, и куда бы я ни шла, я ощущаю его присутствие. Я хочу верить в это. Знать, что Диаз где-то рядом и все наблюдает. Я смотрю на фотографии Диаза - он мне улыбается, будто живой".

Мне было очень трудно перепечатывать эти строки. Я думал, зачем бередить затянувшиеся раны. Я даже отложил в сомнении эту книгу. Но "вошел" в Интернет и прочел информацию о визите саудовского принца Абдаллы в Вашингтон. Из интервью с принцем: "Я посчитал, что просто обязан провести с ним(Бушем) столько времени, сколько понадобится для ознакомления его с фактами - напрямую и без посредников". Принц Абдалла сказал, что Джордж Буш был ужасно растроган видеокадрами и фотографиями, на которых изображены "трагедии, происшедшие на палестинских территориях".

Я прочел это и подумал, что наше поражение в пропагандистской войне было неминуемым. И поражение это тоже стало одной из причин смерти наших детей. Мы прячем следы своих потерь. Арабы выискивают любую возможность, чтобы выставить напоказ свои язвы: подлинные и мнимые.

Саудовцы, оплатившие убийство каждого нашего ребенка нефтедолларами, полученными из США, жалуются президенту Америки на жестокость израильтян! Мир безумен, но должны ли мы потакать его безумию и считать его нормой?

Не знаю, услышит ли кто-нибудь, кроме нас с вами, этот страшный хор голосов реквиема по по погибшим детям. Вряд ли это случится. В ХХ веке понадобилось полтора миллиона убитых еврейских детей, чтобы мир вспомнил о них чем-то, наподобие вздоха сожаления.

"Крика" практически нет в "Дельфинариуме". Голоса в этой книге звучат негромко, вразнобой, перебивают друг друга, но они настолько явственны, что слышишь каждый из них. Мало того, начинаешь понимать характер того или иного человека, глубину его горя. Есть в голосах этих и призывы к мести, но рядом и слова прощения.

Жизнь погибших детей оборвалась на самой верхней ноте, и всей тональности книги противна завершенность, отлаженность, гладкость. Читаешь "Дельфинариум" и будто держишь в ладонях горячие, острые, кровавые осколки металла, извлеченные из тел жертв.

Понятно, что книга о "русских" детях напечатана на русском языке. Уверен, переиздадут ее в России. Не знаю только, состоится ли перевод на иврит. Слишком уж книга эта не похожа на трусливый, жалкий тон значительной части израильской пропаганды, построенный на умолчаниях и стыдливом нежелании обидеть "партизан", "борцов за свободу палестинского народа".

Вот и о "Дельфинариуме" - вспомнят ли в должный день и час телевидение, радио и газеты Израиля? Не знаю. Мы, репатрианты, вспомнили и, надо думать, никогда не забудем этот день: пятницу, 1 июня 2001 года, когда погибли наши дети. Дети Израиля.

"Семь дней" 31.05.2002

Материал взят с сайта "Правда о бойне в Израиле"

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.