"Дольфи"

 

Запись из дневника журналистки Наташи Мозговой

1-го июня, два года назад, ночью, в без четверти 12, террорист-смертник взорвал себя на входе в дискотеку "Дольфи" на тель-авивской набережной. Погибли 19 "русских" подростков, девочка из Колумбии и один взрослый - случайный прохожий. В международный день защиты детей - то ли случайно, то ли нет.

Через пять минут мы уже были у Дельфинариума, где эти мальчики и девочки в коротких дискотечных маечках, лежали вповалку в крови, и во всем этом валялись мобильники, сумочки со всякими плюшевыми брелками, раненые... Ночь мы провели в больницах, где обезумевшие родители пытались найти своих детей, передавая друг другу страшные слухи.
Рассвет мы встретили в морге.
Весь день собирали фотографии погибших. В нескольких семьях погиб единственный ребенок. В одной семье погибли две сестры.
На третий день хоронили погибших, и череда похорон продолжалась еще долго, - последней, в больнице, умерла 15-летняя Женя Дорфман.

...Сегодня на площадь к Дельфинарию пришли родители погибших, раненые - некоторые уже пошли в армию.

Анна Козачкова, у которой погибла дочь Аня (15 лет): "На это неделе я была на выпускном вечере Аниного класса в школе "Шевах Мофет" (в ту ночь погибли 7 учеников этой школы). Аня так и не закончила школу."

Виктор Медведенко потерял старшую дочь Марьяну (15 лет). Он пришел с младшим сыном в футболке с ее фотографией, с надписью: "Помните меня. Марьяна". "Эти два года я сидел на диване, уставившись в телевизор и ее портрет над ней. Как будто и не жил. Только когда поехал в Чернышевск в Якутию, увидел, что там ее одноклассники сделали ей уголок памяти. И я ожил немного, прыгнул с парашютом даже впервые за 7 лет - она меня все время упрашивала прыгнуть с парашютом... Дети остальные уже подросли - даже младший сын ее перерос".

У Марка Рудина погибла единственна дочь - Симона. Ее комната до сих пор осталась нетронутой - такой, она, видимо, и останется. Только на стене прибавилось ее фотографий. Ее друзья приходят, сидят там. А потом Марк учит их танцевать сальсу. "Я каждый день пытаюсь выживать заново, - говорит он. - Это страшно. Но я живу ради нее. Ей бы не понравилось, если бы я провалился в отчаяние".

У Люди Кастаньяды, которая потеряла дочку Катрин (15) родилась три месяца назад дочка Натали. "Время не лечит. Даже через сто лет мне будет так же больно. Натали дает мне силы жить, но Натали - это одно, а Катрин - другое. Если бы меня не вытянул психолог, я бы просто не выжила. А так - решилась родить еще ребенка. Правда, из дома я почти не выхожу - боюсь". Выходит она изредка только навестить подругу погибшей дочери Алену Шапортову, которая была доставлена в больницу в безнадежном состоянии. Она выжила. Сейчас уже начинает разговаривать, ходить. На прошлой неделе ей вживили в голову имплантант - искусственную кость - взрывом у нее была уничтожена половина головы. "Она уже начала узнавать меня,- радуется Люди. - Сказала мне "здравствуй"...

Ольга Тагильцева, у которой погибла единственная дочка Маша (14 лет), родила 10 месяцев назад сына. Сейчас ожидает рождения дочки. На церемонию сегодняшнюю она не пошла. "Я не могу там бывать. Это слишком тяжело. На кладбище хожу, но приходить на место убийства я не могу. Когда мы едем туда, по дороге останавливаемся по 10 раз, потому что я просто не могу".

Кто-то из раненых до сих пор не может заснуть ночью, - мучают кошмары. У кого-то в теле до сих пор сидят неизвлеченные железные осколки - в голове, в ногах, руках... Железные шарики, гвозди, которые были уложены террористом вместе со взрывчаткой. Про кого-то пишут все-время, про кого-то забыли практически сразу, и не зовут ни в поездки, ни на мероприятия.

…Тогда, в июне 2001, казалось, что ничего страшнее этого здесь быть не может. С тех пор было много чего страшного. В какой-то момент мы сбились со счета, вскакивая ночью от писка пейджера, одеваясь за 30 секунд, и выбегая на очередной теракт. Стоя в сотый, двухсотый и так далее раз у свежей могилы чьих-то детей, друзей, знакомых, незнакомых... Десятки раз "русские" родители не могли решить, где хоронить детей - в России, в Украине, Казахстане - или в Израиле. После этого были убиты двухлетние, пятилетние дети. Кого-то из них расстреляли в упор, дома.
Через пару лет, вероятно, в газетах не найдется для Дольфи даже места под фотографию с подписью. 21 человек против тысячи убитых - не так много. Поэтому я об этом сейчас и написала. Фотографии той ночи выкладывать не буду. Такие фотографии никогда не печатают в газетах. А вот некоторым лидерам их показать не помешало бы.

С кем-то из семей погибших в разных терактах мы перезваниваемся, иногда встречаемся. Но только 1-го июня я зажигаю свечи.

Сегодня, в без четверти 12, родители, друзья, раненые - будут там. 

Материал взят из личного дневника журналистки Наташи Мозговой
Сайт "ЛайвДжорнал"

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.