Памяти погибших друзей

Борислав Протченко, опубликовано в газете "Вести" 30.10.01

21 октября в иерусалимском Центре культур открылась первая выставка юной бат-ямской художницы Виктории Агуренко, посвященная памяти жертв чудовищного терракта в тель-авивском дискоклубе "Дольфи". Среди серьезно пострадавших, но выживших в тот страшный вечер была и шестнадцатилетняя Вика. Можно сказать, что ей "повезло", если в данном случае это слово приминимо - оказавшись в эпицентре взрыва (террорист-смертник стоял от нее всего в нескольких сантиметрах), она "отделалась" лишь двумя открытыми переломами левой ноги, таким же количеством открытых переломов левой руки, гвоздем в двух сантиметрах от сердца и массой проникающих осколочных ранений. От верной гибели ее спасло то, что она находилась среди нескольких рослых парней, принявших основной удар взрывной волны на себя. Двое из друзей Вики погибли…

 

Взрыв

Аркадий Шустеров, опубликовано в газете "Новости недели" 

 

 

 

 

Ночь. Снова ночь. И не уснуть. Не забыться. И все время видеть ее лицо. И не верить, что ее уже нет, и не коснуться уже больше никогда ее рук, и не погладить каштановые волосы, не заглянуть в серые, в восторге распахнутые миру глаза. Нет ее ласковой доброй Машеньки, ее красавицы, ее дорогой доченьки. А она, давшая ей жизнь, вложившая в нее всю душу, жива! И не разорвалось сердце после этого страшного взрыва. И уже нечем плакать - выплаканы все слезы.

 

Тихое эхо взрывов

Аркадий КРАСИЛЬЩИКОВ. "Новости Недели", четверг 5.12.2002

Шекспир сказал: "В их безумии есть метод". Метод наших безумцев-соседей - взрыв и последующее эхо взрыва. Без многоцветного, многоликого, шумного, бурного отголоска и сам взрыв теряет смысл.

Вся энергия гнева и справедливого возмездия должна "уходить в свисток". Она и уходит в невольном единстве наших "миротворцев" с террористами.

- Мы, наверно, еще не научились точно реагировать на весь этот ужас, - говорит Саша Эльштейн. - Мы реагируем на теракты так, будто это новость, призванная нас развлечь в очередной раз. Будто насильственная смерть людей - это неизбежное стихийное бедствие. И случается оно только для того, чтобы у журналистов появился материал для новостных блоков.

Саша Эльштейн создал тихое, еле слышное эхо взрыва: сайт в Интернете. На электронный этот адрес "приходят" люди, как на кладбище, как к могиле жертв зла. Только такое эхо ему кажется возможным, а не бурная, спекулятивная реакция на каждый теракт израильских СМИ, да и средств массовой информации всего мира тоже.

 

Новый конец или старое начало

Давид Маркиш. "Новости недели" от 7 Июня 2001 г.

Кто-то из высоких наших чиновников заметил, что, чем больше времени проходит со дня теракта у дискотеки “Дольфи”, тем меньше остается шансов на нашу акцию возмездия Подмечено совершенно точно: потеряв голову, по волосам не плачут. Или, как ещё говорят, - дорога ложка к обеду. Но тот чиновник не сказал лишь одного, в последний ли раз упустили мы возможность нанести полномасштабный удар по противнику - по его штабам, инфраструктуре, казармам, по логову сидящего на своем колесе гнусноголосого шейха Ясина со товарищи. Или у нас впереди немало еще поводов для “неадекватных" действий?

Казалось бы, террористический акт у дискотеки в полночь положил конец нашему терпению, которое почему-то называют проявлением сипы. Но вот убитые мальчишки и девчонки преданы земле - кто на еврейских кладбищах, кто на христианских или кибуцных, - и волны нашего гнева понемногу улеглись. Быть может, сердито скрежещут зубами лишь те, кто ждет суда за участие в “беспорядках" у мечети Хасан-Бек, -эти нарушители общественного спокойствия, швырявшие камни в толстые стены мусульманской крепостицы посреди еврейского Тель-Авива. Впрочем, и здесь, как известно, не обошлось без бумеранга: засевшие в мечети арабы, поднаторевшие за месяцы интифады в древней воинской забаве, отвечали “огнем на огонь”, и их камни не пролетали мимо цели . Сегодня краснобаи рассуждают о том, что лишь стечение обстоятельств спасло мечеть от разрушения: на дворе стояла святая суббота, тысячи потенциальных камнеметателей не смогли по этой причине прибыть на место боевых действий. Так или иначе, но и этот бой мы продули. Как тут не вспомнить о разгроме могилы Йосефа...

Передают, что правительство в тот день было настроено решительно, Генштаб предложил цели для атак, боевые пилоты ждали команды на взлёт. Потом что-то случилось, что-то помешало естественному развитию событий. Армейский план был положен в сейф, сейф заперт на ключ. Пропаганда на все лады взялась нахваливать “соломоново решение": теперь, мол, весь мир увидит, какие мы хорошие, какие цивилизованные. Вместо того чтобы контратаковать, мы терпеливо подставляем вторую щёку, хотя это - извините, конечно, - чисто христианское поведение. Зато все культурные, воспитанные люди увидят, что мы готовы приносить большие жертвы в борьбе за мир. Сегодня - молодых людей, пришедших поплясать и повеселиться, завтра - детей и стариков, послезавтра - государственную независимость.

Евреи начинают забывать о том, зачем и по какой причине мы очутились здесь, на восточном побережье Средиземного моря. Начинают забывать о том, что Израиль - это не Уганда и не Биробиджан, что разговор с мусульманским миром идет не о пересадочной станции, не о лагере беженцев. Мы не на курорт с красивыми пальмами и дешёвыми апельсинами приехали - мы вернулись домой А когда в твой дом врываются бандиты, хозяин берется за оружие - эта практика не подверглась изменению за тысячелетия, и нынешний новый век едва ли внесет коррективы в это депо.

В галуте мы склонны были искать чужую любовь: “Ах, нас не любят, ах, нас не жалеют!” Сегодня у нас есть собственная страна, собственный Еврейский дом, за который заплачено куда больше, чем четыреста шекелей авраамова серебра. Нам не нужна чужая-любовь, хорошо бы жить в ладу друг с другом - в воюющей стране, даже если и объявлено о виртуальном одностороннем прекращении огня, это куда как важно.

Но важно и другое: сознавать, что непристойно плясать на дискотеке, когда ежедневно зарывают в землю убитых в этой войне. Непристойно под вой минометных снарядов устраивать свадьбы в зеркальных банкетных залах с диск-жокеями - или как там они называются, с сотнями притащенных гостей, Браки заключаются в сердце, а не в банкетном зале с железным сундуком для чеков.

Но государство, власть думает, по-видимому, иначе. Нас с упорством, достойным лучшего применения, призывают и уговаривают “жить, как всегда” - делать, иными словами, вид, что ничего не происходит. Приводят и пример из прошлого: в Шестидневную войну тель-авивцы, не занятые в боевых действиях, попивали себе кофеёк в прибрежных кафе. Но сочные примеры из прошлого хороши для исторических романов, а не для практической повседневной жизни. Мы живём в обстановке чрезвычайного положения, в военное время. Только слепой этого не видит и продолжает колотить своей палкой по камням мостовой и по ногам прохожих.

 

Теперь у меня нет сомнений

Роман Уколов Иерусалим-Тель-Авив

Молодые репатрианты из России не простили террористам погибших в июне друзей

ОКРАИНА Тель-Авива. Пропускной пункт со шлагбаумом и вооруженной охраной. Здесь на территории госпиталя "Тель Ха-шомер" расположен детский ортопедический реабилитационный центр. Скоро три месяца, как врачи и персонал этого медицинского учреждения пытаются вернуть к нормальной жизни детей, пострадавших в результате июньского теракта у дискотеки "Дельфинариум" на набережной Тель-Авива.

В ночь с 1 на 2 июня у входа в дискотеку террорист-камикадзе взорвал бомбу, начиненную металлическими шариками. В тот вечер погиб 21 человек и более 100 были ранены. "Дельфинариум" пользовался популярностью у репатриантов из бывшего СССР, поэтому практически все убитые и раненые в недавнем прошлом - наши соотечественники. Кроме этого в тот роковой вечер вход в дискотеку для девушек был бесплатным, и потому среди жертв теракта их большинство.

В коридорах реабилитационного центра тихо. На диванах сидят несколько посетителей и пациентов - из тех, кто может передвигаться самостоятельно или на кресле-каталке. Заметив наше замешательство, к нам направляется медсестра и спрашивает о цели нашего визита. Получив исчерпывающую информацию, она провожает нас в одну из палат. Здесь лежит 15-летняя Соня. Кроме нее, нас встречает Сонина мама, а пока мы представляемся и рассказываем о цели своего визита, приходит и Сонин папа. Выясняется, что мы пришли очень вовремя: именно сегодня Соню забирают из клиники домой. Но, несмотря на сборы, семья все-таки находит время поговорить с нами.

В тот злополучный вечер Соня не хотела идти на дискотеку. Сама она плохо помнит, но мама говорит, что Соня неважно себя чувствовала и была не в настроении, однако друзья все-таки убедили ее пойти повеселиться. Детали того вечера Соня вспоминает с трудом. К дискотеке она приехала в 12-м часу ночи, встретила своих друзей, и они вместе встали в очередь на вход. К моменту взрыва Соня и ее компания находились в самом центре толпы - фактически в нескольких метрах от террориста-смертника.

"Я почти ничего не помню. Я только слышала взрыв и почувствовала, что падаю, - рассказывает Соня. - Мне казалось, что это происходит очень-очень медленно. Я видела, как падают другие люди, и среди них - мой знакомый Илья. Он погиб в этот вечер. Потом все стало темно, и я как будто провалилась куда-то. Следующее, что я помню, - это как другой мой знакомый поднимает меня на руки и несет в сторону. Потом подходили какие-то люди, и я слышала голоса. Меня спрашивали, как я себя чувствую, что у меня болит. Но у меня ничего не болело: врачи потом сказали, что я была в шоке. Тот мой знакомый, который первый пришел мне на помощь, рассказал, что я лежала на других людях, и на мне тоже лежали люди. Потом я снова ничего не помнила и пришла в себя только в амбулансе (машина "скорой помощи". - Р.У.). Потом была больница. Я лежала вместе с моей хорошей знакомой Женей - мы вместе пришли на дискотеку. Женя умерла 19 июня. В тот день у меня был день рождения..."

Террорист явно не случайно выбрал время и место теракта. Во-первых, именно в пятницу в Израиле начинаются выходные и молодежи в публичных местах собирается больше обычного, а "Дельфинариум" - одна из наиболее посещаемых дискотек. Во-вторых, внимание террористов привлекает ее статус "русской дискотеки": палестинцы убеждены, что необходимо запугать переселенцев из бывшего СССР, чтобы те перестали приезжать в Израиль. Однако, по мнению молодых репатриантов из России, палестинцы добились прямо противоположного. Если до июньского теракта большинство молодых эмигрантов-россиян нейтрально относились к арабо-израильскому конфликту, то сегодня большинство из них собираются идти в армию, и по возможности - в боевые части. Бывший россиянин Кирилл, чей друг погиб у "Дельфинариума", сказал: "До недавнего времени я еще сомневался, стоит ли мне ненавидеть палестинцев. Теперь у меня таких сомнений нет. Если я кого-то в своей жизни ненавидел и ненавижу больше всего, так это арабских террористов и вообще всех палестинцев. Если у меня будет возможность участвовать в боевых действиях, я приложу все свои силы, чтобы убить как можно больше арабов..."

В соседней с Соней палате проходит курс реабилитации 17-летняя Рита. Тот день она помнит очень хорошо: сдала очередной экзамен в лицее и решила отметить это событие с друзьями. Рита пришла к "Дельфинариуму", но, к счастью, оказалась не так близко к эпицентру взрыва. Но ее лучшая подруга Симона погибла: осколки пролетели мимо, а девушка, как установили врачи, умерла от сердечного приступа.

Рита ничего не говорит о своей боли. По ее словам, ей ничего не угрожает, она и дальше будет жить полноценной жизнью, и боль останется только в ее сердце. Но чего она не может понять и никогда не поймет - почему весь мир так активно выступает в защиту палестинцев: "Мне кажется, эти заевшиеся американцы, и кто там еще с ними, просто не представляют себе, что такое палестинский терроризм. Они не были здесь, на месте взрыва. Это невозможно описать словами: покалеченные тела, оторванные руки и ноги и кровь - очень много крови. Кровь везде: на асфальте, на стенах, на одежде уцелевших... Неужели люди во всем мире думают только о тех несчастных палестинских детях, которые гибнут в интифаде? Они просто не задумываются, что израильские солдаты стреляют в палестинцев не ради забавы, а ради сохранения собственной жизни. И я не могу понять палестинцев: за что они убивают безоружных детей? Мы не военные, мы не на их территории - мы просто пришли на дискотеку. Неужели это все ради того, чтобы попасть в рай с семьюдесятью двумя девственницами?"

У Риты в палате - целая подшивка газет со статьями об июньском теракте. Половина из них - с пропалестинскими заголовками. В одной из таких статей - фотография террориста-смертника и его отца. Под нею - отеческое признание: "Я мечтаю, чтобы у меня было двадцать сыновей, и все они погибли такой же смертью..."