Что Можно Противопоставить Террору ?

Вениамин Гинодман YSR-Радио "Седьмой канал"- "Новости Израиля"

Изpаиль простился с убитыми в дискотеке "Дольфи" детьми. Арабский мир превозносит террориста-камикадзе. 

В Тель-Авиве и примыкающих к нему городах-спутниках - Холоне, Бат-Яме, Реховоте, Рамат-Гане, Яффо - прошли похороны жертв ночного теракта в дискотеке "Дольфи". Погибли юноши и девушки в возрасте от 14 до 20 лет, по большей части - члены семей репатриантов из стран бывшего СССР.
Вряд ли смертник-хамасовец выбирал свою цель обдуманно и рассчитывал нанести удар именно по "русским" израильтянам, однако в итоге свершенное им приобрело дополнительный смысл, мрачный и трагический.
Семья Медведенко переехала в еврейское государство из Якутска, как теперь выясняется, для того, чтобы на берегу теплого Средиземного моря ангел смерти Самаэль распахнул свои крыла над Медведенко Мариной. Не пощадила смерть ни сестер Елену и Юлию Налимовых, ни охранника клуба "Дольфи", сменившего страну проживания всего лишь полгода тому назад, ни христианку Катрин Кастеньяда, похороненную на старом католическом кладбище в Яффо.
Одна из главных причин эмиграции формулируется кратко и просто: "ради детей". В некоторых случаях эта причина - самая главная. Мы свою жизнь прожили кое-как, так пускай уж дети... По этой мечте, по осознанным надеждам, по самооправданию эмиграции нанес удар смертник Саид Хутари, превративший себя в живую бомбу. И неправильно было бы исключать его из списка жертв, потому что арабский юноша погиб, позволив одурманить себя пропагандой, пропитавшись атмосферой ненависти, царящей в регионе.
Страшная трагедия в Тель-Авиве еще раз показала, что Израиль практически ничего не может противопоставить террору, ибо палестинцы готовы безответственно и безрассудно жертвовать жизнями своих детей, а израильтяне - нет. Родители посылают юных камнеметателей под пули. Родители с восторгом отдают мальчишек в боевые отряды радикальных организаций. Отец Саида Хутари в интервью иорданскому телевидению заявил, что он гордится своим сыном, и будь у него двадцать сыновей, он любого из них благословил бы на столь "героическую смерть!
Еврейское же чадолюбие не может - и не должно! - распространяться далее воспитания у юного поколения мотивации для достойной службы в армии. По достижении соответствующего возраста в военной форме со знаками различия и с оружием в руках.
Арабская сторона давно не только превратила подростков в действенное оружие партизанской войны, но и выработала идеологию, убедительно и полно изложенную в романе Джона Ле Карре "Маленькая барабанщица": "Почему мы не должны сомневаться, убивая еврейских женщин? Они рожают Израилю солдат. Почему мы не должны сомневаться, убивая детей? Они вырастут и станут солдатами". Любое цивилизованное общество не найдет на подобную тактику адекватного ответа.
Печальный постскриптум: На израильском русскоязычном сайте появился рисунок: израильтянин и палестинец стреляют друг в друга из автоматов. Первый прикрывает собой детскую колыбель, второй прикрывается детской колыбелью. Не безусловно, однако похоже на правду.

 

 

 

 

Палестинская автономия утратила право на существование

Андрон Колубов. "Новости недели" от 7 Июня 2001 г.

Сегодня настало время избавиться от иллюзий.

На этой неделе министр национальной инфраструктуры, лидер партии "Наш дом - Израиль" Авигдор Либерман сделал ряд заявлений, расцененных большинством комментаторов в качестве прелюдии к выходу фракции "НДИ - Ихуд леуми" из правительства. Решение о выходе из правительства еще раньше было принято на заседании секретариата "Моледет" одной из партий, составляющих парламентский блок "НДИ -Ихуд леуми". Две другие партии, "Ткума" и "Наш дом - Израиль", медлили с принятием решения, ожидая встречи с главой правительства, назначенной на середину недели. Встреча состоялась О ее итогах и о своем взгляде на сложившуюся сегодня ситуацию нам рассказал Авигдор Либерман.

- Насколько известно, в результате встречи с Ариэлем Шароном вы приняли решение не выходить из правительства, хотя ранее были недалеки от этого шага. Что же произошло во время встречи?

- В последние недели мы действительно взвешивали возможность выхода из правительства. Наше правительство было выбрано в первую очередь для того, чтобы обеспечить безопасность граждан, покончить с террором. Однако наша позиция в данном вопросе не деструктивна, а конструктивна. Всегда существует вариант хлопнуть дверью, снять с себя ответственность за происходящее, ввергнуть страну в третьи за два года выборы. Но наша цель - добиваться результата, употреблять свое влияние в правительстве при принятии стратегически важных решений, насколько это возможно.

Если при Бараке мы были в "глухой оппозиции", поскольку стратегия прошлого правительства была заведомо провальной, то сегодня правительственная стратегия отвечает нашим требованиям - это не приоритет "мирного процесса", а обеспечение безопасности. Тактические же разногласия следует решать именно в рамках правительственной деятельности, где для этого есть гораздо больше возможностей.

Наша встреча с главой правительства была продолжительной, было задано немало острых вопросов. Я не могу пересказывать содержание данных нам разъяснений, поскольку они связаны с вопросами государственной безопасности, но, вопреки заявлениям комментаторов, не Шарон убедил нас остаться в правительстве, а мы убедили его в необходимости изменения тактики. Убежден, что в ближайшее время израильтяне заметят эту перемену.

- Каков ваш взгляд на сложившуюся сегодня ситуацию?

- Я считаю, что Палестинская автономия утратила право на существование после волны кровавых терактов, которые были проведены с ведома и при поддержке палестинского руководства. Мне было давно ясно, что Арафат по своей природе не в состоянии руководить государством, решать социальные и экономические проблемы граждан, развивать экономику и инфраструктуру. Он - профессиональный террорист, его власть зиждется на крови и насилии, поэтому мнение о том, что Арафат стремится к миру и сосуществованию, заведомо ложно.

Для обеспечения безопасность нам следует прежде всего полностью уничтожить инфраструктуру палестинского террора - все здания, принадлежащие так называемой палестинской полиции, военные объекты, склады, разоружить боевиков. В качестве дальнейшего решения я предлагаю разделить автономию на четыре отдельных анклава, без всяких там "коридоров", "проходов" и так далее. У каждого анклава имеются свойственные ему проблемы, которые мы и будем решать, исходя из конкретных нужд, стратегических и хозяйственных соображений.

Централизованная же автономная власть будет “дамокловым мечом”, постоянно занесенным над головами израильтян, независимо от их возраста, пола, политических воззрений, поскольку сегодня все активные лидеры автономии представляют те или иные террористические структуры. Там практически не осталось представителей умеренных течений, готовых налаживать отношения с нами.

Виноваты в этом прежде всего мы сами - долгое время Израиль поощрял террористов, оставляя на произвол судьбы союзников и друзей. После ухода ЦАХАЛа по автономии прокатилась волна казней и расправ над теми, кто сотрудничал с Израилем, а известный гуманист Йоси Бейлин отреагировал на это так: "Я не помню, чтобы это противоречило соглашениям Осло". То же самое произошло с Армией Южного Ливана. Неудивительно, что сегодня никто не торопится бросаться в наши объятия. Наряду с доступными и необходимыми сегодня мерами по обеспечению безопасности имеются глобальные проблемы сосуществования, для решения которых необходим немалый срок.

Почти десять лет мы шли по ложному пути, все больше и больше запутываясь и осложняя ситуацию. Не желая учиться на чужих ошибках, мы понаделали свои. Сегодня настало время извлечь урок, избавиться от иллюзий, применить трезвый и деловой подход к решению наболевших проблем.

 

Утро после взрыва.

Марк Зайчик. "Окна", четверг 7.06.2001

"Мы признали наконец, что находимся в состоянии войны.

Теперь надо сделать следующий шаг и начать действовать по правилам войны.

Когда в тебя стреляют из пулемета, ты не можешь разговаривать с пулеметчиком.

Он хочет убить тебя, ты хочешь убить его.

Другого пути нет.

У нас есть сегодня правительство национального единства, которое является гарантом того, что израильское общество не будет расколото"

- Что происходит, Натан Борисович? - спросил я министра строительства, члена Кабинета безопасности Натана Щаранского утром в воскресенье. Он был явно чем-то расстроен, и можно было догадаться, отчего и почему расстроен этот человек с советским незабываемым прошлым. Беседа наша происходила через день после кошмарного взрыва у входа на дискотеку вблизи моря в Тель-Авиве, в ночь с пятницы на субботу.

- Примерно дней десять тому назад Абу Зиад, один из самых близких людей Арафата, в откровенной беседе с одним из западных парламентариев сказал, что многие израильтяне ошибаются в оценке сложившейся ситуации. Они думают, что отказ Арафата от переговоров и начало "интифады аль-Акса" объединяет весь Израиль против него, а это не так, они просто ничего не понимают. У них займет несколько месяцев понять тот факт, сказал Абу Зиад, что жизнь изменилась, что их дети не могут ходить в школу, что они не смогут продолжать вести прежний привычный образ жизни, все изменилось.
И вот тогда-то начнется новый раскол в обществе, тогда-то израильтяне примут все условия Арафата, включая право палестинцeв на возвращение. Эта беседа проходила дней десять тому назад, я не думаю, что она была как-то связана с подготовкой взрыва в дискотеке, но то, что Абу Зиад выражал определенное идеологическое направление, а точнее стратегический замысел Арафата, это очевидно.
В чем выражается его замысел? Если в течение года, теряя одного-двух солдат в неделю, Израиль довел себя до состояния, при котором он не мог оставаться в Ливане, то сейчас, если он не сумеет в течение нескольких месяцев переварить ситуацию, при которой у него будут постоянные жертвы среди мирного населения, среди детей, жертвы, которые заставят израильтян пересмотреть весь свой образ жизни, то это может привести к тому, что Израиль как общество, как государство падет.
В этом плане то, что в Кабинете безопасности израильского правительства наконец-то без всяких обиняков, сначала специалистами, а потом и политиками, было вслух сказано, что Арафат - это глава террористической организации, который замешан не просто в одном или другом террористическом акте, а в огромной террористической машине, что Арафат - это человек, который манипулирует различными террористическими организациями, направляет их, используя террор для получения политических уступок от Израиля, заставляет смотреть в будущее более оптимистично.

- Натан Борисович, если я правильно понял, все-таки это решение относительно Арафата было принято только после чудовищного теракта в Тель-Авиве.
- Безусловно, решение кабинета по поводу Арафата - это констатация факта, зафиксированная после теракта в Тель-Авиве. Спрашивается, почему это было так трудно сделать прежде? Дело в том, что со времен Осло есть определенная иллюзия относительно того, что единственный, кто может гарантировать нашу безопасность, это Арафат, и чем сильнее он будет как диктатор контролировать жизнь своего народа, тем больше шансов на то, что он сможет обеспечить нашу безопасность. И никакого другого варианта нет, поэтому мы должны так или иначе искать с ним компромисса.
За двадцать четыре часа до этого теракта в Тель-Авиве я сказал в интервью, что Арафат ведет против нас террористическую войну и что нам придется ответить на эту войну войной. Надежды на то, что нам удастся с ним так или иначе договориться, - ошибочные. Я очень рассчитываю на то, что в эти дни мы окончательно преодолеем свои ошибки.

- Натан Борисович, я вас прерву на секунду, но вопрос очень важный. Не слишком ли дорогой ценой нам далось преодоление наших ошибок? Мы платим большой кровью за понимание достаточно ясных, скажем так, фактов.
- Да, безусловно, цена всего этого слишком дорогая. Это во-первых. Даже смерть одного человека слишком большая цена. Во-вторых, тот факт, что нам с вами все это так очевидно и ясно, не означает, что стране, государству, обществу это столь же понятно. Ситуация объективно очень трудная для Израиля. Создать еврейское демократическое государство на Ближнем Востоке, в центре исламского арабского мира, это уникальный эксперимент, которого никогда в истории не было, и нам надо доказывать его жизнестойкость. Кроме того, ситуация очень трудна психологически. Людям все-таки все время хочется видеть быстрое разрешение своих проблем. Либо мы выиграем в течение сорока восьми часов войну, либо добьемся в течение сорока восьми часов мира. Это как бы естественное внутреннее желание человека. Надо смотреть правде в глаза: сегодня у нас нет партнера для переговоров о мире.
С другой стороны, у нас нет возможности выиграть войну в течение сорока восьми часов. Это должна быть долгая, изнурительная, жесткая, последовательная борьба. Но я хочу сказать, что когда люди видят историческую перспективу, когда они понимают смысл происходящего здесь, когда они видят свою цель и свет в конце длинного туннеля, когда они знают, что борются за свое будущее и будущее своих детей и что у них нет другого места, где можно гарантировать это будущее, то жизнь их освещается новым светом.
Проблема состоит в том, что когда чувство связи между народом и этой землей, а точнее - между этим государством и еврейским народом начинает слабеть, то все это ажурное построение дает крен.
Я, естественно, все эти дни нахожусь в контакте с семьями погибших детей, я впервые появился там в двенадцать часов ночи по окончании субботы. Кстати, я второй раз за все годы моей жизни в Израиле нарушил шабат - сначала поехал на заседание кабинета министров, а потом посетил больницы с ранеными. В 11 часов вечера я поехал в больницу Тель а-Шомер... Знаете, ближе к полуночи, когда уже нет телекамер и большая часть друзей разошлась по домам, люди предоставлены самим себе. В этот момент, так сказать, из сердца выходит самое главное. В конце концов, почему люди сюда приехали?
Только циники говорят, что приехали потому, что хотят хорошо заработать. На самом деле эти люди чувствуют, что их жизнь там, практически в любой стране бывшего Советского Союза, так или иначе зависит от воли того или иного правит ельства, того или иного властителя. Сегодня антисемитизм не нужен, завтра антисемитизм понадобится. Эти люди вроде бы уже давно перестали быть евреями, а все равно от антисемитизма не уйдешь. Короче говоря, есть место, есть общество, есть страна, где твое будущее зависит от тебя и от таких, как ты, и есть правительство, для которого самое главное - это защищать евреев, не давать их в обиду. Если это чувство будет ослабевать, то для сионизма это опаснее ядерной бомбы. Поэтому главное, о чем я говорю уже на двух последних заседаниях кабинета, вот в чем: с одной стороны, есть, безусловно, много политических факторов, которые мы обязаны принимать во внимание - как и когда мы можем отвечать, что сделать, чтобы выигрывать, а не проигрывать пропагандистскую войну, - но при этом наш народ прежде всего должен чувствовать, что нет у государства никакой другой цели, кроме как обеспечить безопасность людей, их жизнь здесь, на Земле Сиона.

- Натан Борисович, я немного отвлекусь от темы, хотя это все напрямую связано. Вы коснулись этого. Вы верите в само понятие пропагандистской войны и в победу в этой пропагандистской войне?
- Во-первых, да, верю. Я хочу сказать, что сегодня война ведется не только с помощью танков, пушек и самолетов, но, и даже в первую очередь, посредством органов массовой информации. Если войну выигрываешь в СNN, то, как правило, ты ее не проигрываешь и в действительности. А если твоя правда доминирует на СNN, то тебе гораздо легче получить поддержку от мировой общественности, чем если бы это было наоборот. Во-вторых, мы имеем практическое доказательство того, как важна пропагандистская война: это - победа в холодной войне, когда голос правды диссидентов, который был почти задушен, задавлен, загнан, в итоге был подхвачен, размножен, усилен во всем мире и стал влиять на всю мировую политику, на все экономические, политические, военные действия и интересы Советского Союза. Это связало Союз по рукам и ногам и, безусловно, в значительной степени ускорило и предопределило победу Запада над Востоком. То есть пропаганда - это важнейшее оружие, которое Израиль очень долго недооценивал либо использовал его во вред себе, поскольку разные политические лагеря внутри страны считали, что борьба с противоположным лагерем важнее, чем совместная борьба за победу над мировым общественным мнением.
Так называемый мирный процесс - лучший тому пример...
Вместо того чтобы сделать так, дабы голос тех, кто сомневался в реальности соглашений в Осло, предупреждал об опасности и тоже был бы услышан и принят во внимание, у нас сделали все для его заглушения.
И поэтому я, как один из тех, кто сразу создал группу наблюдения за исполнением соглашений в Осло (то же самое мы делали в бывшем Советском Союзе), пытался как можно громче выражать свои сомнения в правоте происшедшего в Осло.
Там мы были диссидентами, но, несмотря на постоянные попытки КГБ заглушить нас, мир нас все же услышал, Здесь же мы воспринимались как интегральная часть израильского общества, и потому правительство с самого начала предупредило, что не позволит никому за него решать, хороший Арафат или плохой. Они будут решать это сами... И государственные чиновники объясняли всему миру, чтобы на нас, на наши предупреждения не обращали внимания. На самом деле Арафат, мол, просто политически слаб, его усилят, и тогда он станет хорошим. Это, бесспорно, затруднило нашу борьбу. Я верю в то, что мы победим, поскольку правда на нашей стороне, мораль - на нашей стороне и закон тоже за нами.

- Мир все это понимает?
- Мир это далеко не понимает, и не только потому, что он не хочет понимать, а потому, что мы стеснялись, боялись, не хотели, по разным политическим причинам, настаивать на своей правоте и объяснять миру свою правоту. И если мы будем сейчас так же ясно, твердо и последовательно объяснять, кто такой Арафат, как это было сделано на заседании комитета безопасности, если мы не будем бояться показывать это и не будем говорить: подождите, ведь у нас другого партнера не будет, а потому не станем сжигать мосты, - так вот, если мы сами не будем бояться говорить правду и объяснять ее миру, то я думаю, что мир поймет нас. И это очень важно. Нам ни в коем случае нельзя отказываться от этого оружия.

- Натан Борисович, последний вопрос. Несколько фраз - ну все-таки ваш прогноз на будущее?
- Мы признали наконец, что находимся в состоянии войны. Теперь надо сделать следующий шаг и начать действовать по правилам войны. Когда в тебя стреляют из пулемета, ты не можешь разговаривать с пулеметчиком. Он хочет убить тебя, ты хочешь убить его. Другого пути нет. У нас есть сегодня правительство национального единства, которое является гарантом того, что израильское общество не будет расколото. У нас есть все шансы прийти на переговоры с палестинцами, причем совсем не обязательно вести переговоры именно с Арафатом. Это будут те лидеры палестинцев, которых они сами найдут себе и выберут и которые, надеюсь, будут заботиться о благе своего народа. В этом самая главная цель сегодняшнего противостояния. Пока мы подкармливали диктатора и делали все, чтобы нашим партнером был именно тот, у которого интересы собственного народа стоят на последнем месте, а главная цель - мобилизация масс на священную войну против Израиля, шансов на достижение мира не было.
Поэтому первый шаг - это жесткая, бескомпромиссная борьба с террором, второй шаг - создание условий для переговоров с теми лидерами палестинцев, в которых заинтересовано большинство народа. Я уверен, что все это возможно при правильной, сильной и мощной пропагандистски-разъяснительной работе, ведущейся, безусловно, среди наших друзей, но и не только среди них. Если же мы опять позволим другим лидерам решать за нас свою судьбу, пытаться вовлечь нас во всякого рода компромиссы с диктаторами или лидерами террора, без каких-либо серьезных, крупных изменений в политике наших партнеров, то думаю, что наше будущее окажется под угрозой. Но я, как вы знаете, оптимист.

 

Как хочется верить

Лазарь Данович. "Новости недели" от 7 Июня 2001 г.

Наших дочерей и сыновей убивали в полночь. Уходил Международный день защиты детей, унося жизни двадцати из них. Не защитили...

"Русская" дискотека, находящаяся на многолюдном побережье, не попала в список мест, за которыми надобен глаз да глаз. Припаркуйте машину в неположенном месте - вмиг появится "служивый" и прикрепит на ветровое стекло штрафную квитанцию. Но на то, чтобы постоянно - явно и скрыто - патрулировать зону массового молодежного отдыха, не оказалось ни средств, ни ума, ни желания.

За днем, в который мы не уберегли ребят , должен был настать день расплаты с их убийцами. Не настал...

Зверье, взбесившееся оттого, что давно по-настоящему не бито, получило отсрочку наказания. Неужели только для того, чтобы оно успело спрятать когти, облизать клыки, поджать хвост и прикинуться, будто никогда не рвало людей на части? И еще - чтобы у него было время жалобно поскулить из своей грязной клетки авось не вытянут хлыстом по вздыбленной холке?

В день, когда мы оплакивали детей Израиля, мир обязан был проклясть нелюдь по кличке Арафат. Не проклял...

На экранах, украшенных значками ведущих телекомпаний, "раис" тянул к микрофонам свою мерзко дрожащую губу и брехал о том, что не желал смерти еврейским детям. А рядом возвышался ухоженный немец, посетивший его в столь знаменательный для "народа Палестины" час. Убивать мальчиков и девочек .за то, что они - дети евреев, - даз ист шлехт, я-я, натюрлих! Однако даже этот выморочный тезис не стал поводом для переноса или отмены первоочередного посещения министром иностранных дел ФРГ Иошке Фишером главаря бандитского синдиката.

Сегодня говорят, что Фишер повлиял на характер ритуального заявления Арафата, и вообще о том, что Европа наконец-то попыталась объективно взглянуть на происходящее в нашем регионе. Страшно сказать, но не единичные струи, а именно потоки крови заставили Запад впервые за последние восемь месяцев нехотя снизойти к нашим страданиям. Видимо, до 1 июня ее. пролитой израильтянами крови, было недостаточно Но общественное мнение все же не назвало Палестинскую автономию так, как ее давно следует назвать, - устойчивым бандформированием, сообществом убийц и их пособников. Почему-то только в данном случае пресловутая западная политкорректность на удивление корректна, особенно в вопросе национальной принадлежности жертв.

К чести народа Израиля, он-то как раз понял все. Хороня "русских" подростков, страна не могла не осознать, что арабский удар был целенаправленным. Убивая алию сегодняшнюю, подлое племя мечтает погубить завтрашнюю. Чтобы не молодела еврейская страна, не росла вширь, не поднималась ввысь. Из-за того же самого на дорогах расстреливают поселенцев, подгоняют начиненные взрывчаткой машины к дверям школ.

И жутко даже предположить, что выбор "русской" дискотеки "Дольфи" был подсказан ХАМАСу его единомышленниками с расположенных по соседству с тель-авивской "таелет" улиц. Нельзя отрицать, что в безумном националистическом сознании репатриация евреев из бывшего СССР вполне ассоциируется с проблемой так называемых “палестинских беженцев”.

Да, основная часть торгово-ремесленного люда, населяющего арабский Яффо, воспринимает "русификацию" прибрежного района прагматически: репатрианты много и охотно покупают, пользуются услугами гаражей и мастерских, они непривередливы и, в отличие от коренных израильтян, не умеют торговаться до хрипоты. Новые магазины, лавки, базары растут в Яффо как на дрожжах, и их владельцам-арабам не приходится жаловаться на жизнь: знай работай! Внешне все пристойно , по-соседски. Но не исключено, что некая часть арабского населения исходит злобой, глядя на происходящие демографические изменения: "русские" наводнили Яффо, Бат-Ям, Холон, Лод. А не эти ли места числятся в наглых претензиях Арафата на возвращение "палестинских беженцев" на "историческую родину"?

Для палестинцев мы - враги дважды: и как "русские", и как израильтяне. Сложив два понятия воедино, они теперь объявили войну нам, нашим детям, нашему общему с этой страной будущему. И это уже не полуслепой удар по алие, как в 1972 году, когда жертвами мюнхенской трагедии стали израильские олимпийцы - выходцы из СССР. Тогда и алия была поменьше, и головорезы - не были такими "политически грамотными".

Но пусть возмездие гадам, убившим и искалечившим юных израильтян летом 2001-го, будет столь же неотвратимым, как тридцать лет назад, при Голде Меир. Все ждали, что руководители страны твердо пообещают найти и уничтожить каждого, кто причастен к гибели ребят! Не поклялись...

Подавляющее большинство граждан Израиля скорбели в эти черные июньские дни вместе с новыми репатриантами, склоняли головы перед горем родителей и поражались "русской" стойкости. Сам премьер-министр Ариэль Шарон отметил высокое самообладание, с которым община переживала эту трагедию. Но, к сожалению, нашлись господа, которым не терпелось покрасоваться своей личной принципиальностью на фоне общей беды.

Безымянные официальные представители поспешили заранее, до решения Главного раввината, добить отцов и матерей угрозой отказа на захоронение нескольких детей из смешанных семей на общих кладбищах. А вполне именитые депутаты кнессета пустились раздувать вокруг этого страсти, усугубляя и без того тягостную ситуацию. И в этом черствые хранители "духа и буквы" и излишне шустрые "правозащитники" лишь дополняли друг друга, вызывая у нормальных людей чувство неловкости за происходящее. Но и те, и другие своих неуместных ролей до конца не доиграли: не ими был-таки достигнут компромисс, и погибшие ребята обрели вечный покой там, где их решили похоронить родители.

...Я начал с дней, в которые мы не уберегли, не отомстили, не доказали... А закончить нечем. Любой из вас может за меня дописать эту статью: каждые новые сутки могут сделать бессмысленной любую концовку. Увы, мне остается только гадать, как станут развиваться события до четверга, когда вы откроете свежий выпуск нашей газеты. И надеяться, что страшная ночь - такая, как с 1 на 2 июня, больше не повторится никогда. Что всех нас, наконец, покинет тревога за жизнь и здоровье наших детей и родителей, жен и мужей, любимых и друзей, соседей и знакомых. Что мы защитим их силой веры в нашу правоту. Что для этого не нужна большая война. Что враг отступит, струсит. Что нам помогут честные люди. Что не разинут пасти новые могилы. Что все наладится...

Как хотелось бы в это верить! Но как поверить?..

 

Считайте, что вас предупредили

Александр Иванов Независимая газета

Миллиону "русских" евреев предложено покинуть Израиль.

ВСЕМ евреям, эмигрировавшим в Израиль из России, рекомендовано побыстрее вернуться восвояси. Данное заявление прозвучало из уст весьма авторитетного человека - одного из лидеров ведущего палестинского движения ХАМАС Абделя аль-Рантизи - поэтому заслуживает достаточно серьезного восприятия. И не только в русскоязычной диаспоре Израиля.

Палестинские деятели далеко не впервые дают понять "русским израильтянам", что считают их присутствие в регионе излишним. Приток иммигрантов из России продолжается, численность диаспоры превысила за один миллион человек, вновь прибывшие по многим позициям теснят здешних арабов, отбирая у них зачастую лучшие места на производстве, в учебных заведениях и пополняя армейские подразделения.

Как показали выборы последних лет в законодательные органы Израиля, выходцы из России стремятся и в политике играть все более существенную и заметную роль. Поначалу они завоевывали места для своих лидеров в кнессете и в местных органах самоуправления, в основном, числом, а теперь к этому компоненту удачно присовокупили и умение. Причем в "русском" электорате Израиля преобладают правые и национал-патриотические настроения, на которые вынуждены ориентироваться в своих действиях и делегированные ими во власть политики. Отсюда - их жесткие заявления и голосования по большинству вопросов, касающихся поведения израильского руководства по отношению к палестинцам, стремление пролоббировать антиарабские действия в политической среде других стран и прежде всего на бывшей Родине, т.е. в России.

Рано или поздно расширение влияния "русских" конкурентов на маленьком пространстве ближневосточного региона должно было вызвать более активные меры со стороны палестинских политиков. Поскольку прежние мягкие увещевания и предупреждения по журналистским или дипломатическим каналам никакой заметной отдачи не приносили, некоторые наиболее ретивые руководители ударных группировок решили напомнить о существовании и более радикальных мер воздействия на сознание "русских израильтян".

Вышеупомянутый Абдель аль-Рантизи, рекомендуя репатриантам поскорее вернуться в Россию, обратил их внимание на последние взрывы у дискотеки и ресторана в Иерусалиме.

"Считайте, что вас предупредили!" - весьма зловеще процедил он в своем выступлении по одному из кабельных телеканалов в Катаре. И добавил, что всецело одобряет подобные методы борьбы с Израилем.

В связи с этим несколько по-иному воспринимается июньская трагедия в иерусалимской дискотеке "Дольфи", унесшая жизни двадцати парней и девчат. Так ли уж случайно тогда было выбрано место для террористического акта? Не только в том смысле, что жертвами радикальной группировки "Исламский джихад" стали именно юные израильтяне, но и в том тоже, что в "Дольфи" всегда тусовались прежде всего дети репатриантов из России и других стран СНГ. Это именно их тела были по велению свыше брошены в ту роковую ночь на алтарь ближневосточной бойни.

Если это произошло преднамеренно, если тогда на мушку была взята именно молодая поросль "русских израильтян", а теперь - не с упреждением, но как бы вдогонку, что придает данному процессу лишь еще более зловещий характер - озвучено предупреждение о новом ответвлении джихада, то это вносит новые нюансы в происходящие в регионе процессы. Появляется повод для того, чтобы не просто задуматься над происходящим, но, наверное, и внести соответствующие коррективы в свою ближневосточную политику российским дипломатам. Так ли уж нам безразлично, что происходит с нашими бывшими соотечественниками, занесенными ветрами судьбы к подножию Сиона? Нуждаются ли они если не в нашей прямой защите, то хотя бы в косвенной поддержке? Нуждаемся ли мы в них или считаем "отрезанными ломтями", которые как только с глаз долой, то и из сердца вон? Но ведь каждый из этих "ломтей" 30 лет или 30 месяцев назад был составной частью какой-то российской общины, семейной или служебной, и большинство остальных ее членов осталось среди нас и порой с замиранием сердца воспринимает вести из Земли обетованной. И не только оттуда, но и из гораздо более флегматичных регионов типа Прибалтики.

Так уж случилось, что миллионы бывших россиян по собственной ли прихоти или нередко по вине наших же российских политических вождей живут ныне за кордоном, но при этом не теряют связи с метрополией, сохраняя порой, хотя бы в далекой глубине своей души, надежды на ее подмогу в трудный момент. Подобная ситуация в мире далеко не экзотична, представители десятков наций разбрелись по всему свету. И мало какая метрополия так бездарно распоряжается подобной ситуацией, как Россия. Для США присутствие даже десятка американцев в любой точке земного шара не раз служило поводом для военной или чаще политико-дипломатической агрессии. Забота об интересах "своей" диаспоры всегда может в нужном случае обернуться лоббированием собственных политических интересов в данной стране или регионе. Пусть это звучит достаточно цинично, но политика вообще и дипломатия в частности изначально циничны по заданности своих целей и содержания.

Россия по известным причинам утеряла значительную часть возможностей влиять на процессы, происходящие на том же Ближнем Востоке или в той же Прибалтике. Но если она намерена сохранять присущий ей в силу хотя бы географических размеров и военной мощи статус мировой державы, с которой должны считаться главные политические партнеры и тем более партнеры помельче, то она должна искать новые, полузабытые или еще не опробованные рычаги влияния на ситуацию в различных регионах планеты - ради, извините, своекорыстных, но имеющих право на существование интересов и, уж тем более, ради поддержания мира и спокойствия в данной точке земного шара. Благо, что учиться этому нам есть у кого.

 

ШОК, БОЛЬ И СКОРБЬ

Софья ВАСИЛЬЕВА Невское время No 100(2560) 6 июня 2001 г.

 

Наш собственный корреспондент передает из Иерусалима что испытывают в эти дни в Израиле. За восемь месяцев кровопролития, развязанного палестинскими террористами и названного ими "интифадой Аль-Акса", погибли 112 израильтян. В ночь с 1 на 2 июня скорбный список жертв террора пополнился семнадцатью именами юношей и девушек, погибших при взрыве у входа в диско-клуб на тель-авивской набережной. Позднее еще три человека скончались от ран.

В воскресенье одна из ведущих израильских газет "Маарив" вышла с огромным заголовком на первой странице - по-русски и на иврите было написано: "Плачем по нашим детям". Действительно, большинство погибших были детьми русскоязычных репатриантов в возрасте от 14 до 18 лет. Злая гримаса судьбы - 1 июня во всем мире отмечается как День защиты детей.

А на палестинском сайте в интернете появилась статья, в которой говорилось: "Клуб-дискотека на тель-авивской набережной являлся одним из самых популярных мест отдыха сионистских военнослужащих в выходные дни, особенно в пятницу вечером. Возле входа в клуб стояла большая очередь. Палестинский партизан проник в середину толпы и взорвал укрепленную на его теле бомбу. В результате взрыва 20 оккупантов погибли и 124 ранены".

Всю ночь телевизионный канал террористической организации "Хизбалла" демонстрировал поочередно кадры с места взрыва и ликование в палестинских городах. Телевидение Абу-Даби показало интервью с отцом террориста-смертника Саиба Хутари. "Я горжусь своим сыном, - сказал он. - Если бы у меня было еще двадцать сыновей, я отдал бы их всех для дела борьбы с сионистским врагом".

Сразу несколько террористических организаций взяли на себя ответственность за теракт: сначала с таким заявлением выступил представитель "Исламского джихада", затем лидер "Палестинской Хизбаллы". Руководство ХАМАСа сообщило, что в их распоряжении еще пять шихадов (террористов-камикадзе), готовых выполнить любое задание на территории Израиля.

Председатель палестинской администрации Ясир Арафат под сильнейшим нажимом со стороны США публично осудил теракт и пообещал приложить все возможные меры для скорейшего прекращения насилия. Беспрецедентное давление было оказано на Арафата и правительствами ряда европейских стран, пригрозивших разрывом дипломатических отношений.

Всем командирам палестинских вооруженных формирований Арафат отдал приказ прекратить огонь "до особого распоряжения". Тем не менее многие факты свидетельствуют о том, что престарелый лидер палестинцев уже не может остановить маховик террора. Он не в состоянии вернуть за решетку выпущенных из палестинских тюрем боевиков террористических группировок. Он не обладает даже полным контролем над своей личной охраной - "Отрядом 17" и тем более не может заставить подчиниться его приказам 50-тысячную армию, так называемую палестинскую полицию.

Более того, израильские военные аналитики полагают, что Арафат не только не может прекратить террористические действия, но и не хочет, а сделанные им заявления рассматривают всего лишь как тактическую уловку, предпринятую для того, чтобы предотвратить полномасштабную военную операцию, намеченную командованием израильской армии.

С момента теракта прошло уже несколько дней. Все это время идут почти беспрерывные заседания кабинета министров и военного командования. С утра до позднего вечера перед правительственными зданиями проходят стихийные демонстрации. Народ требует принятия жестких мер. Что-то уже сделано. Ужесточен режим изоляции палестинских городов, помимо магистральных шоссе, перекрыты все боковые дороги и обходные тропы. Сектор Газа дополнительно блокирован с моря. Аэропорт Дахания закрыт для всех полетов, в том числе и личного самолета Арафата. Ни одному жителю палестинской автономии не разрешено работать на территории Израиля. Правительство аннулировало все карточки VIP, выданные руководству ПА. Армии дано право действовать на территориях, находящихся под полным контролем ПА.

Но многие считают эти меры недостаточными. Да и в самом правительстве все слышнее голоса тех, кто считает, что надо официально объявить войну тем, кто уже давно воюет против Израиля. "Наше правительство выбирали в первую очередь для того, чтобы устранить дамоклов меч террора, постоянно занесенный над головами граждан Израиля" - утверждает министр национальных инфраструктур, лидер партии "Наш дом Израиль" Авигдор Либерман. - Необходимо немедленно разрушить всю инфраструктуру террора на территории ПА, все здания так называемой палестинской полиции, склады, военные сооружения, лаборатории по изготовлению взрывчатки, заводы, производящие минометы. И самое главное - разоружить боевиков террористических группировок".

Левый лагерь, представители которого так же входят в правительство национального единства, придерживается другого мнения. Они считают, что партизан, а именно таким благородным термином называют они террористов, нельзя победить с помощью военных действий и надо двигаться по дороге мира, несмотря ни на какие жертвы.

Между тем в истории ХХ века можно найти примеры, доказывающие, что войну против партизан выиграть можно, но только одним способом - уничтожив их базы. Зная биографию Шарона, можно предположить, что и для него этот способ наиболее приемлем. Но станет ли он так действовать, вернее, позволят ли ему это? Ответ на этот вопрос мы получим уже в ближайшее время.

Все эти дни Израиль хоронит погибших. Покрытых бело-голубыми флагами со звездой Давида, их бережно опускают в землю, на которой они прожили так мало.

В больницах Тель-Авива медики борются за жизнь девяти тяжелораненых, и весь народ молится за их выздоровление.

А на территориях, граничащих с палестинской автономией, продолжаются бои. Пока - местного значения.

 

Право жить и умереть в Израиле

Неужели за то, чтобы называться израильтянами, мы должны были заплатить такую страшную цену?

Элинор Гинзбург MIG News 07.06.2001

"С ними очень тяжело работать, - сказала коренная израильтянка, сотрудница службы психологической помощи. - Они молчат. А наши методики построены на том, что мы даем людям выговориться, выкричать свою боль. Потом "входим" в этот процесс и начинаем им управлять..."

Да, они молчат. На фоне громких заявлений политиков и бесцеремонных вопросов журналистов, лезущих с микрофонами в душу, молчат матери и отцы. Молчат родители, потерявшие детей, которых они привезли сюда, на Землю обетованную, для лучшей жизни. Для жизни. Молчат и те, кто сидит уже несколько суток в палатах реанимационных отделений и сухими воспаленными глазами напряженно вглядывается в лица своих искалеченных взрывом девочек, пытаясь уловить хоть малейшее улучшение в их состоянии.

Они молчат или односложно отвечают на вопросы журналистов. Отвечают на иврите, хотя в такие минуты и по-русски говорить трудно. Они говорят на языке своей страны, на родном языке.

В один день мы все стали израильтянами. В воскресенье газета "Маарив" вышла с огромным заголовком на первой странице - на иврите и по-русски было написано: "Плачем по нашим детям". Не по детям "русских" - по нашим детям. Может быть, впервые за последние десять лет на нас посмотрели с уважением. И были потрясены тем, что увидели. Измученные лица наших женщин, с необыкновенным достоинством принявших страшный удар судьбы; наши скромные, чисто убранные квартиры; наших умных, талантливых и воспитанных детей. Детей, для которых мы работаем с утра до ночи, чтобы они могли учиться в хороших школах, красиво одеваться, ходить на дискотеки.

В один момент сабры и так называемые старожилы забыли о тех ярлыках, которые они на нас навешивали. О тех несправедливых упреках, которые они нам адресовали на каждом шагу. О тех высокомерных нравоучениях, которые они нам читали по любому поводу. Никто не говорил о нас, что мы - "колбасная алия" или того хуже - "русская мафия". И в газетах, и по радио, и по телевидению нас уважительно называли гражданами Израиля. Неужели за это право - за право называться израильтянами - мы должны были заплатить такую страшную цену?

Говорят, что горе объединяет людей. И это правда. Впервые, несмотря на попытки некоторых политиков заработать какие-то дивиденды на крови, быстро и без обычного в таких случаях шума были похоронены неевреи по Галахе. И что, может быть, самое удивительное -духовный лидер партии ШАС раввин Овадья Йосеф ("заклятый враг русских репатриантов", - как его привыкли именовать в средствах массовой информации) дал указание председателю партии Эли Ишаю посетить с визитами соболезнования все без исключения семьи, потерявшие детей в результате теракта на тель-авивской набережной. А сам Эли Ишай, под чьим контролем сегодня находится МВД, сказал в интервью радиостанции "Коль Исраэль": "Независимо от религиозной принадлежности все мы - люди, все ходим под Богом".

На похоронах сестер Юли и Лены Налимовых их младший брат Алекс, глотая слезы, читал кадиш. "Я хочу, чтобы они знали: мы все равно будем здесь жить. Мы приехали сюда навсегда, у нас нет другой страны".

Да, мы никуда отсюда не уедем. Здесь похоронены наши дети. Под бело-голубым израильским флагом со звездой Давида их бережно опустили в эту землю, на которой они прожили так мало и все же успели так сильно ее полюбить.

 

Шок

Екатерина Гежес | 17.06.2001 "Глобус"

Я знаю нет моей вины в том, что другие не пришли с войны,
В том, что они кто старше, кто моложе остались там, 
И не о том же речь, что я их мог, но не сумел сберечь.
Речь не о том, но все же, все же, все же…
   А. Твардовский.


В пятницу, восьмого июня, мне позвонила Виктория Гутман, сестра Ильи Гутмана и подруга Романа. Она попросила меня прийти на встречу, в парк "Ган а ир" в Бат Яме. Ребята собрались в парке, чтобы помянуть друзей и родных, погибших в теракте первого июня на дискотеке "Дольфи".

Вика хочет сохранить память о ребятах в сердцах и душах людей.

Вот что она рассказывает: " Дети, которые должны родиться в нашей семье, мы хотим оставить память. Двое из семьи ушли, и двое детей должны появиться на свет. Два друга, на похоронах которых люди не хотели расходиться.

Они все время были вместе. Роман и Илья. На дискотеку они пошли вместе, погибли вместе, их похоронили рядом. Теперь они будут вместе всегда!

Ребята любили играть в футбол, а я все время возилась с котятами. Когда наши семьи жили в одной квартире, у нас был котенок, мы с Илюшкой не могли его поделить и нам купили еще одного. Когда мы разъехались Илюшка своего забрал, но теперь его кот Филька опять у меня.

С Ильей я могла разговаривать о чем угодно, он всегда меня понимал. Мы были очень близки.

В тот день, идя на дискотеку, он не одел свое кольцо, без, которого он обычно не выходил на улицу. Мы купили бутылку "Кока-колы" и на крышке выпало число один, погиб он первого числа. Когда вечером уходил из дома, он сказал матери: "Я не беру ключи, я скоро вернусь". В тот вечер он ушел навсегда.

Когда мы узнали о случившемся, мы надеялись, что он будет в списках раненых, что потерял память, что в шоке, что без сознания, все что угодно, только не смерть. Когда меня пригласили на опознание, я не смогла, потеряла сознание.

На память об Илье я сохранила серебряную цепочку. Когда у меня родиться сын я назову его в честь брата Илья, надеюсь, его судьба сложится по другому.

Он очень следил за собой, всегда выходил из дома "как денди лондонский одет".

Мы выросли вместе.

Он был мне вместо отца.

А Ромка, Ромка никогда ни с кем не ссорился, он очень дружелюбный, его все любили, он тоже всех любил.

Я знала его три года, мы очень часто встречались, ездили вместе в Тверию: на Кинерет. У нас была веселая компания. Мы были семьей друг для друга.

Недавно мы с Ильей поссорились, и я не успела попросить у него прощения, я очень жалею об этом. Илья если ты меня слышишь, прости меня, пожалуйста, за все!!!

С одной стороны, когда начинаешь обо всем этом думать, то понимаешь, что уезжать, оставляя могилы близких очень тяжело, но с другой стороны рожать здесь своих детей, я не собираюсь.

Лично для меня в этой стране нет будущего. Сюда можно приехать учиться, погулять, но жить здесь нереально. Невозможно жить в стране, где отпуская своего ребенка в пятницу на дискотеку ты не знаешь, вернется он домой или нет. Нельзя жить в постоянном страхе, за жизни близких, да и за свою собственную. Если война то мы должны воевать, да солдаты порой гибнут на войне, но они солдаты, и знают за что идут на смерть, но дети. Дети это всего лишь дети, и они не должны погибать, в якобы мирное время Мы дети, мы будущее этой страны, мы ее надежда. Я боюсь ездить в автобусах. Сегодня неделя, как умер мой брат, я хотела съездить в "Дольфи", но меня отговорили друзья, сказали, что на этой неделе там может случиться тоже самое.

Я думаю, что если будет продолжаться та ситуация, в которой мы находимся сейчас, то все кто сможет уедут отсюда, или начнется война, толпа на толпу, стенка на стенку.

Мне кажется, что здесь никогда не наступит мир, я в это уже не верю.

Я долго пыталась понять арабов, они такие же люди как мы, те же вены, в них течет та же красная кровь, теперь я понимаю, что они не люди. Нормальный человек не пошлет своего ребенка на смерть. Они существуют по законам джунглей. Я видела отца парня-террориста, он говорил, что у него еще десять детей, и всех он воспитал точно так же. Это значит, что только в этой семье десять потенциальных террористов, а сколько таких семей в Палестине, а в Ливане, и других местах.

Как это можно остановить?

По-моему, в Израиле на сегодняшний день нет ни одной семьи, которая не пострадала бы от терактов.

В воскресенье мы решили пойти в те семьи, которые потеряли своих детей, и выразить им свои соболезнования, просто помолчать вместе с ними. Слова не уместны в такой ситуации.

Я скоро должна идти в армию, и теперь я не знаю стоит ли. Сидеть в армии, в форме, с оружием в руках и знать, что на "гражданке" погибают люди, а ты бессилен им помочь; от этого можно сойти с ума. Если начнется война , да я пойду, я хочу знать, что хоть чем-то смогу помочь своей стране. Но просто так идти в армию, зная, что ты не можешь защитить людей оставшихся ждать тебя дома, считаю бесполезной тратой времени и сил".

Это рассказ Виктории. Согласитесь, что, семнадцатилетняя девочка, по-моему, должна думать о совершенно других вещах. Море, лето, свидания с мальчишками, мне кажется, что теперь она не скоро об этом вспомнит.

Попрощавшись с Викой, я решила поехать в "Дольфи". Мне показалось, что зажечь свечу в память о погибших ребятах- это самое малое, что я могу для них сделать.

Первое, что я увидела, приехав в "Дольфи" – огни. Море факелов и свечей. Толпа людей, пришедших, отдать последний долг детям, которые так никогда и не станут взрослыми. Девчонки не выйдут замуж, а парни не женятся на своих подругах. Их жизни унес сумасшедший фанатик, хотевший попасть в рай. Верю, что это последнее место куда он попадет за свои "подвиги".

Ребята сидящие в окружении фотографий, цветов и свечей, напротив входа в "Дольфи" родственники погибших девочек. Анна и Марианна. Две подружки, смерть объединила их. У Ани остался брат, ему одинадцать лет, его зовут Саша. У Марианны тоже, одинадцатилетний брат Саша.

Задолго до этого семьи девочек хотели уехать из Израиля, теперь не уедут. Могилы, против воли, привязали их к этой земле.

Девчонки всегда были вместе, не любили дискотеки, предпочитая сидеть дома и играть в комьютер. В этот день подруга пригласила их на день рожденья, и девчонки не смогли отказать. Они пошли – результат – две могилы.

У Анюты было четыре волнистых попугайчика, они сидели в закрытой клетке, у нее в комнате. В ту ночь один из них вырвался и улетел, до сих пор никто не может понять, как это произошло. Ведь клетка была закрыта!

Десятого числа Марианна собиралась справлять день рожденья.

Девочки должны были закончить школу, они собирались в Армию.

Когда ребята пришли в морг Абу Кабира, на опознание, они надеялись, что Аня с Мрианной в последний момент передумали, что пошли в другое место.

- Я заплакал, первый раз в жизни, я плакал и не замечал, что плачу. – говорит один из парней.

- Пять часов, которые я повел в ту ночь в морге, я не забуду никогда.

- Я постарел, в последнее время, когда я смотрю на себя в зеркало я не узнаю сам себя.- говорит другой.

- В конце июня исполнилось бы два года с того дня, как они приехали в Израиль. К сожалению, девчонки не дожили до этого.

Нам пока живым, проще.

Я проезжала "русские" дискотеки, жизнь идет своим чередом. Люди только, что вышедшие с поминок жарят шашлыки, пьют и танцуют, как ни в чем не бывало. Бог им судья. Жизнь продолжается. Нельзя вечно носить траур по погибшим, но помнить и чтить их память я считаю необходимо.

На входе в дискотеку "Дольфи" висят плакаты: "Дети наша надежда – их нельзя убивать".

Еще я почитала на этой стене такие слова: "Не забудем и не простим".

Я думаю, что самой лучшей памятью о погибших ребятах будет признание первого июня днем траура по детям, отдавшим свои жизни в угоду грязным политическим играм ненасытного Арафата. Хочу напомнить, что первое июня - муждународный день защиты детей.

Мы их не уберегли.

 

День защиты детей

Александр Воронель "Окна", четверг 14.06.2001

Двадцать израильских подростков погибли в День защиты детей. Большинство из них были девочки. Все они были выходцами из СССР

Когда в молодежной дискотеке "Дольфи" разорвалась бомба, мы сидели вокруг праздничного стола на именинах у приятельницы. Перед тем как разойтись, кому-то из гостей пришло в голову включить телевизор...

Респектабельный фанатизм

Это случилось 1 июня, в Международный день защиты детей. Здесь не случайное совпадение, а символ. Наши дети не подпадают под общее правило. Большинство убитых на этот раз оказались "русскими" (в Израиле русскими называют всех, кто приехал из стран СНГ), потому что "Дольфи", оказывается, "русская" дискотека. Большая часть жертв – девочки от 14 до 19 лет, потому что дискотека в рекламных целях сделала для девочек бесплатный вход. Многие оказались ученицами одной "русской" (математической) школы.

Глядя на милые любительские фотографии убитых девочек, на их еще не оформившиеся, смешные и трогательные, как бы знакомые лица, я не мог отделаться от сложного чувства близости, родства, какой-то неясной вины за их смерть, такую нелепую и незаслуженную. Хотелось обратиться к кому-то власть имеющему: "Ну, подождали бы немного, пусть поживут. Пусть хотя бы успеют провиниться..."

Впрочем, и лицо террориста-самоубийцы оказалось довольно симпатичным и чуть ли не интеллигентным. Ему было уже 22 года. Он год или два провел на учебе в Италии. Отец его, вполне благополучный с виду джентльмен, сказал по радио, что гордится своим сыном и если бы у него было двадцать сыновей, то двадцать дискотек уже взлетели бы на воздух, радуя его доброе старое сердце.

Тут наступает разрыв в понимании. Мы принадлежим к разным цивилизациям. Конечно, мы помним вынужденный, из-под палки, энтузиазм советской пропаганды, но все же одного страха наказания было бы мало, чтобы через день после смерти сына произнести такую фразу. Объяснить европейскому гуманисту это отсутствие симметрии в нашем противостоянии невозможно. На то он и гуманист, что всегда и во всем видит две стороны.

Их действительно две. С одной стороны, полгода назад родители убитых палестинцами израильских жертв террора поехали на торжественную встречу с Арафатом, умоляя его остановить кровопролитие. И Арафат, конечно, сочувственно, отечески им улыбался.

С другой стороны, семилетняя палестинская девочка в Вифлееме в ответ на рождественский вопрос тележурналиста, чего она хочет в Новом году, наивно ответила: "Чтобы убили всех евреев".

Понять эту "загадку" могут только бывшие советские люди, которые выросли под сенью отдела дезинформации КГБ, и, напротив, не могут понять только, почему израильское телевидение не демонстрирует всему миру куски растерзанных тел своих сограждан.

Арафат очень многому научился у бывшей "Империи зла". Подобно Фиделю Кастро, он оказался гораздо более жизнеспособным последователем советской политической культуры, чем сам СССР. Отличие и удача его движения в сравнении с европейскими террористами, поддержанными (или созданными?) КГБ (например, германской бандой Баадер-Майнхоф или итальянскими "Красными бригадами"), состояло в том, что европейцы действовали против своей гуманнохристианской традиции, а Арафат действовал в мусульманской среде, которая не знает гуманизма и не требует оправдания. Если вопрос о соотношении цели и средств всегда несколько отягощал европейцев ("Можно ли строить храм всеобщего благополучия на слезинке ребенка?"), то в случае Арафата его террористические средства совершенно адекватны его цели и находятся в согласии с народной мечтой о сокрушительной победе над неверными. Европейские террористы как бы жертвовали собой, брали грех на душу и порывали с моралью и обществом ради великой всеобщей цели. А члены ФАТХа, напротив, выполняют почетный долг всякого правоверного и пользуются одобрением своих родных и религиозных авторитетов.

Новый элемент, который Арафат внес в движение, состоял в умелом употреблении европейских клише: "палестинский народ", "израильская оккупация", "неоколониализм", "палестинские беженцы", "восстание" (интифада), "право на возвращение". Все эти слова по-разному не соответствуют своему смыслу, но в сочетании создают в сознании европейца (в том числе и еврея) какое-то подобие обязательств по отношению к несчастному палестинскому населению, нечто вроде нечистой совести, которая просыпается у всякого здорового человека при виде чужой безысходной нищеты и болезней. Именно на этом чувстве основывают свою бессовестную пропаганду Арафат и его клика, продолжая тратить международные пожертвования на свои роскошные виллы и одновременно производя самодельные мины, чтобы выстреливать ими по Израилю по густонаселенным кварталам. Выстрелить в ответ значит вызвать еще новые палестинские жертвы. Как сказал депутат кнессета Юрий Штерн: "Мы похожи на Гулливера, kоторого лилипуты связали своими ниточками, и он боится тронуться с места, чтобы не передавить их".

Корень проблемы, однако, далек от ежедневной политики, и проблема эта грозит не только израильтянам, находящимся на переднем крае, а всему западному миру. Чтобы не добавлять субъективности в интерпретации, я приведу почти дословно свою беседу пятилетней давности с известным израильским писателем Йорамом Канюком, много сил (и лет) потратившим на борьбу за мир с арабами:

- Что происходит с интеллектуалами в арабских странах? Вы писали, что большинство молодых арабских интеллектуалов обращаются к мусульманскому фундаментализму.

- 70 процентов арабских студентов, учившихся в элитарных университетах, как Оксфорд, Гарвард, Гейдельберг или Йель, по возвращении на родину становятся фундаменталистами. Лучшие становятся худшими.

Представители арабской интеллектуальной элиты выбирают фундаментализм, потому что они не в силах соответствовать требованиям современного технологического общества. Во всех областях сегодняшней жизни они оказываются людьми второго сорта, неспособными выдержать конкуренцию. Им обидно, что Израиль занимает третье место среди стран, развивающих высокую технологию. Чтобы вернуть себе потерянное в Европе и Америке самоуважение, они возвращаются к своей архаичной культуре и своей древней религии, которыми они могут гордиться. Этой культурой они защищаются от притязаний современного конкурентного общества, в котором они потерпели поражение.

То, что евреи опередили их настолько, просто сводит их с ума. И они напоминают себе, что когда-то, давным-давно, у них тоже были достижения в философии, в поэзии и даже в математике... Это проблема не отдельных личностей, а суверенных государств Ливана, Сирии, Египта. Все, кто возвращается туда после учебы, люди второго сорта. Маломальски стоющие не возвращаются вовсе.

- В чем же проблема израильских арабов, которые добились больших успехов там, где их собратья потерпели поражение?

- Они не хотят получать эти преимущества из наших рук. Им оскорбительна мысль, что мы их покровители... Само наше присутствие в центре арабского мира им невыносимо, мы для них инородное тело.

- Зачем же вы, израильские интеллигенты, так для них старались? За что вы вместе боролись?

- За то, чтобы израильское правительство признало Арафата представителем палестинского народа и вступило с ним в переговоры о создании палестинского государства. Именно когда мы добились осуществления этой мечты, арабская интеллигенция прервала с нами всякие отношения.

- Что же, они обманывали вас?

- Нет, нет, это мы обманывали себя. Они просто использовали нас... Ситуация трагическая: арабские интеллектуалы не хотят мира с нами. И выражают истинное желание арабского народа уничтожить Израиль.

- Но если это правда, то не логично ли предположить, что весь этот так называемый "мирный процесс" был ошибкой? Почему вы так отчаянно боретесь... неизвестно за что?

- Потому что я чувствую, что должен сделать все, чтобы у арабов было свое государство. Это государство нужно мне, чтобы я мог чувствовать себя человеком. Мы перед ними в долгу, а главное этого требует историческая справедливость.

- Что такое историческая справедливость? Может быть, сама идея одинаковой справедливости для всех порочна?

- Очень может быть, но я хочу быть прав внутри себя... Все эти замыслы, все мечты о мире родились в умах израильских интеллектуалов писателей, поэтов, людей искусства. И мы призвали арабскую интеллигенцию вместе бороться за эти идеи.

- Но они, возможно, никогда не разделяли ваших идей.

- Надо предоставить им государство, и мы будем знать, что поступили правильно...

Таким образом два миллиона палестинцев отданы в руки Ясера Арафата, чтобы у израильских интеллектуалов была чистая совесть, чтобы мы знали, что "поступили правильно".

Лучшие чувства интеллектуалов уже не однажды заводили мир в кровавые тупики, и дорога в ад вымощена идеалистами.

Бедные девочки! Смогли ли бы они, если бы дожили, когда-нибудь понять логику этой страсти к правоте, доходящей до самоотречения? Может быть, если бы читали Виктора Гюго и романтическую литературу...

 

Отеца террориста

"Я горжусь поступком своего сына"

4 июня 2001 г. Ответственность за теракт взяло на себя военнизированное крыло террористической организации "Хамас" "Аззадин Аль-Касам". Руководство организации назвало также имя террориста - Саид Хутари - подданный Иордании, проживавший в доме родственников в Калькилии.

Согласно сообщению Палестинского информационного центра, Хутари ранее служил в иорданской армии, после чего поселился со своим братом в Калькилии, где работал электриком. Говорится также, что Хутари был близким другом Фади Аталла - "хамасовца", который совершил аналогичный теракт в апреле этого года. Более того, за 12 дней до своего теракта Хутари был задержан сотрудниками палестинской службы безопасности, однако вскоре был отпущен после допроса с пристрастием.

 

 

 

"Я горд тем, что совершил мой сын, - заявил отец террориста Саида Хутари, взорвавшего себя в ночь на субботу у тель-авивской дискотеки "Дольфи". - Если бы у меня было еще двадцать сыновей, они поступили бы также и я не препятствовал бы им в этом. С евреями иначе нельзя". Данное заявление Хутари-старший сделал в интервью корреспонденту иорданского телевидения.

Согласно информации, опубликованной в газете "Маарив", в настоящее время сотрудники израильской службы безопасности и полиции ведут поиск еще трех палестинцев, предположительно входивших в одну группу с Хутари и вместе с ним проникших на территорию Израиля. О местонахождении этих людей пока ничего не известно, однако полиция увязывает сообщение об их появлении с заявлением террористической группировки "Исламский джихад" о наличии еще пяти человек, готовых к осуществлению террористических актов на территории Израиля.