Подруги встретились, как уцелевшие солдаты

"Вокруг беззвучно кричали люди..."

Около реанимационной палаты сидят муж и жена. Глаза у обоих воспаленные - видно, что уже несколько суток не спали. За плотно закрытыми стеклянными дверями находится их дочь, Катя Пелен. 1 июня шестнадцатилетняя девочка вместе со своими подругами, Ларисой Азясской и Ирой Непомнящей, отправилась на дискотеку в клуб "Дольфи". Взрыв прогремел неподалеку от них. Ира погибла сразу, Катя потеряла сознание, а Лариса, истекая кровью, с охваченными пламенем волосами, начала выбираться из толпы. Она сама поймала такси и попросила отвезти ее в ближайшую больницу. Уже оттуда девочка позвонила родителям и сказала: "Мама, папа, вы только не волнуйтесь... Я ранена".

Ранение Ларисы Азясской врачи оценивают как легкое. Однако вот что этот медицинский термин означает на деле: одна нога и спина девочки травмированы осколками, волосы и уши обожжены, пострадали барабанные перепонки. Только на третий день после теракта Лариса впервые встала на ноги и с помощью костылей смогла сделать несколько шагов.

Семья Азясских приехала в Израиль три с половиной года назад из Ташкента. Лариса - младшая из троих детей. С Ирой Непомнящей она подружилась еще в Ташкенте - во время изучения иврита в ульпане. "Это была настоящая, верная дружба, какая бывает только в юности", - говорит Анна, мама Ларисы. Другие пациентки рассказывают: когда Ларисе стало известно о том, что Ирочки нет в живых, она отказалась есть, не хотела принимать лекарства и непрерывно плакала.

В палате рядом с Ларисой лежит Вика Горенко. Ей тоже шестнадцать лет. На дискотеку она отправилась вместе с друзьями. Через мгновенье после взрыва Вика очнулась на земле в луже крови. Вокруг стояла поразительная тишина. Люди бегали, раскрывали рты, но никаких звуков она не слышала - ударной волной ей разорвало барабанные перепонки. Уже когда девочку доставили в больницу, врачи поставили диагноз: открытые переломы руки и ноги, большая потеря крови. Вике была назначена хирургическая операция - требовалось извлечь из мягких тканей металлические болты и шурупы, которыми было начинено взрывное устройство. "Когда дочке делали первую перевязку после операции, она кричала от боли", - рассказывает мама Вики, Светлана Горенко.

"Чудесные сапожки, спасительная спина..."

Лариса и Вика находятся на лечении в тель-авивском медицинском центре "Ихилов". В полночь 1 июня сюда были доставлены большинство пострадавших в теракте около клуба "Дольфи". Десять раненых отвезли в больницу "Вольфсон" в Холоне.

Там мы и встретили Натали Шехтман. Натали четырнадцать лет. "Я обожала эту дискотеку. Ходила туда каждую пятницу, - говорит девочка. - Там всегда было так здорово! И в этот раз ничто не показалось подозрительным. Потом уже рассказывали, что террорист стоял совсем близко. Меня закрывала от него только спина какого-то высокого парня. Это, видимо, и спасло мне жизнь, потому что моя подруга Яэль (Юля) Скляник погибла".

Ранение Натали Шехтман тоже характеризуется как легкое, Но за спокойной формулировкой все же проглядывает трагедия: правая рука девочки раздроблена и, по всей видимости, навсегда сохранит следы травмы и перенесенной операции. Ее слух до сих пор не восстановлен из-за контузии, а на лице видны пороховые ожоги.

На соседней кровати лежит шестнадцатилетняя Маша Штейнгольц. Рядом сидят ее мама, папа и брат. Ни на минуту они не покидают палату. Маша -любимая дочь в интеллигентной семье бывших москвичей.

В прошлую пятницу она попросила у родителей разрешения погулять с подружками. Сначала девочки намеревались посидеть в кафе, но потом решили поехать в Тель-Авив, на дискотеку. Стали уговаривать Машу составить им компанию. И она не выдержала -согласилась, первый раз в жизни без родительского разрешения. Маша Штейнгольц оказалась в самом конце очереди. Ее выручило это, а еще - нарядные са-пожки, которые она обула перед прогулкой. Их кожу смог пробить только один металлический шарик, которыми в изобилии был начинен заряд взрывчатки. Он вонзился в ткани стопы девочки, оттуда его и извлекли хирурги больницы "Вольфсон".

Врачи обещают, что ранение в будущем не помешает Маше нормально ходить. Но, увы, просто ходить для нее недостаточно. "Наша дочь профессионально занимается танцем, - рассказывает ее отец. - Через несколько дней должно было состояться выступление ее коллектива, девочки долго к нему готовились. Теперь, конечно, концерт пройдет без Маши".

"Они - олим хадашим, у них проблемы..."

Во всех больницах, где размещены раненые, • а они находятся также в Медицинском центре имени Рабина, больнице "Шиба" в Тель ха-Шомере, детском медицинском центре "Шнайдер", - не иссякает поток посетителей. К пострадавшим подросткам приходят их учителя и одноклассники, представители политических партий и благотворительных организаций, друзья и совершенно незнакомые люди. Раненым детям приносят подарки, сладости и игрушки. Каждая делегация считает своим долгом иметь при себе русского переводчика, хотя большинство пострадавших прекрасно владеют ивритом. Однако будет ли общество так же внимательно к их специфическим репатриантским проблемам, когда первое потрясение от теракта уляжется, а больных выпишут домой?

Семья Горенко, например, живет в Израиле уже семь лет. У Вики есть старший брат, который тяжело болен. Три года назад Светлана Горенко пригласила в Израиль свою мать - пожилую женщину, оставшуюся после отъезда дочери в Израиль в полном одиночестве. Семидесятилетней женщине разрешили жить в нашей стране, но в получении пособия по старости отказали. Теперь она вынуждена ухаживать за престарелыми, чтобы не быть обузой для семьи.

Похожая беда и у Натальи Шехтман, мамы четырнадцатилетней Натали. Недавно она развелась с мужем и теперь растит девочку одна. Несколько лет назад к ней перебрался из России ее старший совершеннолетний сын, который после тяжелого недуга стал инвалидом. Поскольку он - нееврей, ему отказано в получении израильского гражданства. Наталью Шехтман не страшит то, что она - единственная кормилица в семье. Гораздо больше пугает другое - что по закону ее сына могут в любой момент выслать из страны.

Семья Азясских - не из тех, кто будет жаловаться на свои проблемы. "У нас есть только одна просьба, -застенчиво говорит мать Ларисы Азясской. - Мы живем на последнем этаже многоэтажного здания. В нашей квартире невыносимо жарко. А Ларисе придется еще долгое время после выписки из больницы находиться дома. Если бы можно было найти хоть какой-нибудь кондиционер - старенький, ненужный хозяевам, или списанный, мы могли бы немного облегчить девочке страдания".

 

"После реанимации - уже жизнь"

Когда корреспонденты "Вестей" уже покидали здание больницы "Ихилов", стало известно, что в состоянии Кати Пелен, находившейся в реанимации более трех суток, наступило улучшение. Врачи сочли возможным перевести ее в другое отделение. Как только передвижные носилки с Катей вывезли из реанимационной палаты, девочка стала умолять позволить ей увидеться с Ларисой Азясской. Объяснения врачей о том, что она подключена к кислородному аппарату и не может долго находиться вне палаты, не помогали. И тогда медики решились.

Носилки с Катей вкатили в отделение, где лежала ее подруга. Лариса от волнения не могла стоять на ногах - ее пришлось посадить в инвалидное кресло. Как только носилки поравнялись с креслом, девочки потянулись друг к другу и крепко обнялись. Они плакали, не разжимая объятий, беззвучно - так, как плачут два солдата, оставшиеся вдвоем на опустевшем поле боя.

Евгения Лахимова Спецвыпуск "Вестей"

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.