Прощание...

 

 

 

«Твое призвание - радость! И это означает, что там, где Марьянка - там будут смех, шум, гам, страшно много поцелуев, приколы, объятия... Марьянка! Ну, юла! Вертится без остановки. А как красиво смеется! Позавидуешь на это умение радоваться жизни, каждой ее минутке, позавидуешь умению быть полезной всем своим друзьям! Это талант!»

Так в конце прошлого учебного года писала классный руководитель Изабелла Тевлин о своей ученице Мариане Медведенко в школьной «Книге-2000». Школа «Шевах Мофет», в которой учится много выходцев из СССР-СНГ, - особая. Она будто филиал министерства абсорбции, предназначенный для того, чтобы юным было легче начать новую жизнь на новой земле.

Ирочка Непомнящая писала на страницах той же книги: «Я очень люблю ходить в в нашу школу». Подруга Кристина пишет подруге Марине Берковской: «Надеюсь, что наша дружба продлится еще не один год, и ты будешь все так же улыбаться своей великолепной мордашкой, как и прежде»...

Они никогда не вернутся. Мариана, Ира, Марина, Лена и Юля Налимовы, Аня Казачкова, Роман Джанашвили... Первого июня - по страшной гримасе судьбы это было в Международный день защиты детей! - вечером на набережной Тель-Авива прогремел взрыв. Палач-самоубийца подошел к очереди веселых ребят - мальчишек и девчонок, - которые хотели потанцевать на дискотеке в «Дольфи»...

В этот день молодежи собралось особенно много: знали, что вход для девочек до двенадцати часов бесплатный. В «Дольфи-диско» ходят в основном новые репатрианты. Те, кто еще не «вписался», делал первые шаги. Учительница английского Даниэла Фельдман говорит сквозь слезы: « Мои девочки еще и на иврите говорить не могли, только учились...»

Они хотели радоваться, хотели быть молодым и веселыми. Кто-то приносит вести из больницы: «Она умерла, когда ее везли на вторую операцию...» Точных сведений о раненых в школе еще нет. «В «Ихилов» еще хоть что-то говорят, а в «Тель ха-Шомер» вообще ничего не отвечают»... «Наши дети ведь не могут перестать жить, не могут сидеть по домам, как мыши», - говорит кто-то из учителей. Ему отвечают: «Но не сейчас, сейчас не время ходить в клубы и на дискотеки...»

Эдуард Валиулин, учитель физики, горько роняет: «Когда хотят уничтожить род, бьют по детям. Враги хотят деморализовать, расколоть нас...»

Высокий плечистый мальчишка, которого все окружили плотным кольцом, рассказывает в коридоре школы «Шевах Мофет»: «Мы тоже стояли в очереди, только отошли поесть, вернулись - а тут такое...»

В школе с утра многолюдно, будто и не суббота вовсе. Люди все идут и идут. Море машин, телекамеры. Немецкие и французские телекомпании прислали своих корреспондентов. По радио объявляют: «Просьба не ездить по собственной инициативе в больницы, отозвать детей, не мешать медикам». Учителя с красными, воспаленными глазами. Девушка в солдатской форме плачет в стороне: «Меня зовут Алла Будман. Я училась в этой школе... Погибшие были моими подружками... Меня это потрясло. Что будет? Если у правительства нет ответа, то что я скажу?»

Подхожу к Татьяне Виноградовой, педагогу по музыке, у которой училась Ира Непомнящая. Татьяна говорит: «Что скажешь... Замечательная была девочка, собиралась делать «багрут» по музыке. У нее не было инструмента, и она приходила в школу заниматься. Все говорила мне: «Я смогу, у меня получится». Готовилась к экзамену по сольфеджио...»

Депутат кнессета Юрий Штерн говорит: «Страшный день... Мы похожи на Гулливера среди лилипутов. Гулливера, которого связали веревочками и ниточками, и он боится тронуться с места, чтобы не навредить лилипутам».

Из учительской выходит министр просвещения Лимор Ливнат. «Госпожа министр, несколько слов для газеты «Новости недели», пожалуйста».

Лимор Ливнат говорит: «Они ударили по людям, по детям, которые недавно приехали в страну. Которые сделали выбор жить здесь, делить с этой землей и горе, и радость. Вышло, что скорее - горе. Мы обязаны защитить своих детей...» Телевизионщики тут же спрашивают ее о том, как будут решаться проблемы похорон тех, кто нееврей. Ливнат отвечает резко: «Наших детей убили, потому что они - граждане Израиля, именно потому и ни по какой другой причине, значит, страна решит этот вопрос...»

Председатель правления Международного педагогического центра МАПАТ - «Шевах Мофет», один из зачинателей государственного проекта школ системы «Мофет» в Израиле Яков Мозганов с горечью говорит:

«Погибла внучка моего двоюродного брата, Мариана Медведенко...»

В школьной «Книге года» были строки, обращенные к Мариане: «Ты - очень веселая девчонка, с тобой можно умереть со смеху, ты - преданный друг. Я желаю тебе всего самого лучшего в этой жизни...» Мариана совсем недавно приехала в страну, только начинала жить...

Пробегает школьный психолог Юля: «Я - в «Ихилов», там мечутся наши дети, не знают, что им делать, я еду к ним». Владимир Дацковский, учитель физики, прячет мокрые от слез глаза: «Я учил Мариану Медведенко и Аню Казачкову...»

Роман Бронфман говорит слова, которые мы так долго от него ждали: «Я изменил свое мнение. Необходимо провести крупную военную операцию, поразить палестинские заводы, склады с оружием, взрывчаткой, а потом вернуться к вопросу об отделении. Снять мелкие поселения, укрепить крупные поселенческие блоки, аннексировать территории, прилегающие к «зеленой черте», ликвидировать «зеленую черту», укрепить границы между нами и ними - и решить вопрос раз и навсегда. И еще я хочу сказать всем, что надо быть стойкими в этот трудный час, надо выдержать!»

Анечке Казачковой одноклассник написал стихи (ах, как давно этой было, год назад, целый большой год!):

Анюта!
Желаю счастья много-много!
Кусочек неба голубого.
Хочу, чтоб в жизни молодой
Тебе широкая дорога
Не стала узкою тропой.

Им желали любви, счастья, их любили, на них надеялись.

Ребята снимают стенд со словами «Береги мир, береги все, что существует» и обтягивают его черным. На черное поле прикрепляют листки с именами погибших. Зажигают поминальные свечи.

С черного кричат-укоряют слова: «Школа скорбит о смерти своих детей». Дети - не вернутся. Семь имен, семь судеб. Семь детей не вернутся в «Шевах-Мофет» к учителям, друзьям, к своим семьям.

В теракте 1 июня погиб 21 человек, из них 20 - это дети .

Цветы - на месте трагедии, свечи, свечи... Подавленные, заплаканные дети стоят в школьном коридоре.

Они будто еще кого-то ждут. Будто надежда не умерла. Школа - в трауре. В трауре вся страна.

Инна Шейхатович Новости OnLine 

 

Акварель Изабеллы Тевлин - педагога школы Шевах Мофет, которая в разные годы была классным руководителем четырех погибших девочек.

На венках надписи: Любовь, Мечты, Радость...

 

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.