Теперь у меня нет сомнений

Роман Уколов Иерусалим-Тель-Авив

Молодые репатрианты из России не простили террористам погибших в июне друзей

ОКРАИНА Тель-Авива. Пропускной пункт со шлагбаумом и вооруженной охраной. Здесь на территории госпиталя "Тель Ха-шомер" расположен детский ортопедический реабилитационный центр. Скоро три месяца, как врачи и персонал этого медицинского учреждения пытаются вернуть к нормальной жизни детей, пострадавших в результате июньского теракта у дискотеки "Дельфинариум" на набережной Тель-Авива.

В ночь с 1 на 2 июня у входа в дискотеку террорист-камикадзе взорвал бомбу, начиненную металлическими шариками. В тот вечер погиб 21 человек и более 100 были ранены. "Дельфинариум" пользовался популярностью у репатриантов из бывшего СССР, поэтому практически все убитые и раненые в недавнем прошлом - наши соотечественники. Кроме этого в тот роковой вечер вход в дискотеку для девушек был бесплатным, и потому среди жертв теракта их большинство.

В коридорах реабилитационного центра тихо. На диванах сидят несколько посетителей и пациентов - из тех, кто может передвигаться самостоятельно или на кресле-каталке. Заметив наше замешательство, к нам направляется медсестра и спрашивает о цели нашего визита. Получив исчерпывающую информацию, она провожает нас в одну из палат. Здесь лежит 15-летняя Соня. Кроме нее, нас встречает Сонина мама, а пока мы представляемся и рассказываем о цели своего визита, приходит и Сонин папа. Выясняется, что мы пришли очень вовремя: именно сегодня Соню забирают из клиники домой. Но, несмотря на сборы, семья все-таки находит время поговорить с нами.

В тот злополучный вечер Соня не хотела идти на дискотеку. Сама она плохо помнит, но мама говорит, что Соня неважно себя чувствовала и была не в настроении, однако друзья все-таки убедили ее пойти повеселиться. Детали того вечера Соня вспоминает с трудом. К дискотеке она приехала в 12-м часу ночи, встретила своих друзей, и они вместе встали в очередь на вход. К моменту взрыва Соня и ее компания находились в самом центре толпы - фактически в нескольких метрах от террориста-смертника.

"Я почти ничего не помню. Я только слышала взрыв и почувствовала, что падаю, - рассказывает Соня. - Мне казалось, что это происходит очень-очень медленно. Я видела, как падают другие люди, и среди них - мой знакомый Илья. Он погиб в этот вечер. Потом все стало темно, и я как будто провалилась куда-то. Следующее, что я помню, - это как другой мой знакомый поднимает меня на руки и несет в сторону. Потом подходили какие-то люди, и я слышала голоса. Меня спрашивали, как я себя чувствую, что у меня болит. Но у меня ничего не болело: врачи потом сказали, что я была в шоке. Тот мой знакомый, который первый пришел мне на помощь, рассказал, что я лежала на других людях, и на мне тоже лежали люди. Потом я снова ничего не помнила и пришла в себя только в амбулансе (машина "скорой помощи". - Р.У.). Потом была больница. Я лежала вместе с моей хорошей знакомой Женей - мы вместе пришли на дискотеку. Женя умерла 19 июня. В тот день у меня был день рождения..."

Террорист явно не случайно выбрал время и место теракта. Во-первых, именно в пятницу в Израиле начинаются выходные и молодежи в публичных местах собирается больше обычного, а "Дельфинариум" - одна из наиболее посещаемых дискотек. Во-вторых, внимание террористов привлекает ее статус "русской дискотеки": палестинцы убеждены, что необходимо запугать переселенцев из бывшего СССР, чтобы те перестали приезжать в Израиль. Однако, по мнению молодых репатриантов из России, палестинцы добились прямо противоположного. Если до июньского теракта большинство молодых эмигрантов-россиян нейтрально относились к арабо-израильскому конфликту, то сегодня большинство из них собираются идти в армию, и по возможности - в боевые части. Бывший россиянин Кирилл, чей друг погиб у "Дельфинариума", сказал: "До недавнего времени я еще сомневался, стоит ли мне ненавидеть палестинцев. Теперь у меня таких сомнений нет. Если я кого-то в своей жизни ненавидел и ненавижу больше всего, так это арабских террористов и вообще всех палестинцев. Если у меня будет возможность участвовать в боевых действиях, я приложу все свои силы, чтобы убить как можно больше арабов..."

В соседней с Соней палате проходит курс реабилитации 17-летняя Рита. Тот день она помнит очень хорошо: сдала очередной экзамен в лицее и решила отметить это событие с друзьями. Рита пришла к "Дельфинариуму", но, к счастью, оказалась не так близко к эпицентру взрыва. Но ее лучшая подруга Симона погибла: осколки пролетели мимо, а девушка, как установили врачи, умерла от сердечного приступа.

Рита ничего не говорит о своей боли. По ее словам, ей ничего не угрожает, она и дальше будет жить полноценной жизнью, и боль останется только в ее сердце. Но чего она не может понять и никогда не поймет - почему весь мир так активно выступает в защиту палестинцев: "Мне кажется, эти заевшиеся американцы, и кто там еще с ними, просто не представляют себе, что такое палестинский терроризм. Они не были здесь, на месте взрыва. Это невозможно описать словами: покалеченные тела, оторванные руки и ноги и кровь - очень много крови. Кровь везде: на асфальте, на стенах, на одежде уцелевших... Неужели люди во всем мире думают только о тех несчастных палестинских детях, которые гибнут в интифаде? Они просто не задумываются, что израильские солдаты стреляют в палестинцев не ради забавы, а ради сохранения собственной жизни. И я не могу понять палестинцев: за что они убивают безоружных детей? Мы не военные, мы не на их территории - мы просто пришли на дискотеку. Неужели это все ради того, чтобы попасть в рай с семьюдесятью двумя девственницами?"

У Риты в палате - целая подшивка газет со статьями об июньском теракте. Половина из них - с пропалестинскими заголовками. В одной из таких статей - фотография террориста-смертника и его отца. Под нею - отеческое признание: "Я мечтаю, чтобы у меня было двадцать сыновей, и все они погибли такой же смертью..."

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.